– Я нервничаю.

– Ты справишься.

Ка-Поэль похлопала Микеля по плечу, а он старался не думать, что для этих двоих он всего лишь ручной зверёк.

– Слушайте, – сказал Микель, – вы двое сможете прорваться с боем, если всё пойдёт плохо. – А я? Я застряну.

Таниэль хлопнул Микеля по спине, чуть не выбив из седла.

– Мы тебя не бросим.

– Спасибо. – Микель ничуть не успокоился. Он знал, как всё должно пройти, и понимал, что не сможет уступить контроль – и ответственность – Таниэлю. – Ладно, давайте покончим с этим. Езжайте за мной и делайте вид, что я здесь главный.

– Ты главный, – сказал Таниэль.

– Ничего хуже ты сейчас сказать не мог.

Глубоко вздохнув, Микель направился к раскопкам.

Примерно в сотне футов от частокола Микеля встретили солдаты, охранявшие раскопки. Усталые и сильно измотанные, они бросали взгляды на дым, поднимающийся над восточным и западным краями Лэндфоллского плато. Не давая им заговорить, Микель выпрямился в седле, вытащил из-за пазухи золотую розу и надменно покачал ею.

– Я ищу майора Коула.

Стражников было шестеро, во главе с сержантом, которая при виде золотой розы немедленно отсалютовала и ответила:

– Сэр, майор Коул наблюдает за перевозкой, сэр.

– Так чего же мы ждём? Отведите меня к нему!

Нерешительно глянув на Таниэля и Ка-Поэль, сержант кивнула.

– Сюда, сэр.

Место раскопок за ночь преобразилось. Деревянные постройки снесли, половину палаток убрали, и, кроме профессора Крессела, которого Микель сразу же заметил – тот бегал вокруг ямы – не было видно никого похожего на людей из университета. Видимо, эти раскопки теперь забота военных, а не учёных.

Территорию наводнили солдаты и рабочие, а с северной стороны монолита стояло несколько огромных подъёмных кранов. С самого монолита убрали леса и обвязали его сотнями толстых канатов, какими обычно в порту швартуются самые большие корабли. На севере, сразу за двумя подъёмными кранами, стоял самый большой фургон, какой Микелю доводилось видеть.

Впрочем, фургон – это очень слабо сказано. Транспортное средство было футов восемьдесят в длину и имело столько толстых деревянных колёс, что и не сосчитать. К фургону вели сотни лошадей. Микелю на ум сразу пришло определение «сухопутная баржа» – он никогда не видел ничего подобного.

– Вот это да, правда?

Вопрос вернул Микеля к действительности. Рядом с ним стоял майор Коул.

– Уже вернулись, сэр? – любезно осведомился майор.

Напряжённый узел между плечами Микеля слегка ослабел. Очевидно, слухи о его предательстве или утреннем нападении на Фиделиса Джеса ещё не распространились.

– Вот это операция, – признал он, без особой грации слезая с лошади.

К нему быстро подошли его спутники. Коул посмотрел на Ка-Поэль с любопытством и подозрением.

Микель не соизволил обратить на них внимания и принял самый властный вид.

– Вы в самом деле можете его перевезти?

– Профессор Крессел уже перевозил монолиты таких размера и даже больше. – Коул указал на лысого человека, который бегал между кранами, ямой и рабочими, призывая всех к осторожности. – Он уверяет, что на самом деле всё очень просто, нужны лишь рычаги и рабочая сила. Нам приказали увезти его после полудня, так что теперь проблема только в скорости.

– Но вы сможете это сделать? – спросил Микель.

– Из Лэндфолла прислали ещё четыреста человек, и Крессел говорит, что этого будет достаточно.

– Прекрасно.

Внезапно раздался крик, и верхушка монолита закачалась. Сердце Микеля подскочило к горлу. Массивная штуковина пришла в движение и вдруг начала падать. Микель ахнул. Монолит наклонился на несколько футов и внезапно остановился, зависнув под острым углом. Микель зажмурился от острой боли – у него в голове словно царапали ногтями по грифельной доске.

– Кресимир! – выругался он. – Это безумие.

Коул отреагировал гораздо спокойнее.

– Я тоже так думаю. С вами всё в порядке?

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, и Микель, не в силах удержаться, опять перевёл взгляд на монолит.

– Да-да, я в порядке, – сказал он, заметив, что десятки солдат и рабочих схватились за уши от боли.

Он оглянулся на Таниэля с Ка-Поэль, которые терпеливо стояли бок о бок. Таниэль стиснул челюсти так, что вздулись вены на лице, а Ка-Поэль, похоже, слегка дрожала.

Теперь, когда монолит стоял под углом, рабочие заполнили котлован. Одни затягивали верёвки, другие лихорадочно копали стенку ямы, чтобы огромный каменный столб заваливался дальше. Теперь Микель понял, в чем заключался их план и почему упоминались рычаги и рабочая сила – они собираются накренить его под нужным углом, а затем вытащить из ямы.