Авангард «Бешеных уланов» рассредоточился по дороге, пики ударили по мушкетам с приткнутыми штыками. Крики людей и ржание лошадей тонули в грохоте тяжёлых копыт. Уланы ринулись вперёд, затаптывая дайнизов, не успевших отскочить с дороги. Кирасиры «Штуцерников» медленно наступали сзади веером, очищая обочины дороги от всех, кому удалось сбежать от атаки уланов.

Стайк поднялся на холмик, безуспешно пытаясь рассмотреть побережье в нескольких сотнях ярдов слева. Над песком поднимался густой дым, а над дюнами гремела перестрелка мушкетов и карабинов.

Дорога на Лэндфолл была видна гораздо лучше. Там несколько полков дайнизов, выстроившись в ряд, быстро двигались вперёд под уничтожающим огнём гарнизона.

– Они вообще нас видят? – спросила Ибана, поравнявшись с ним.

– Видят, – подтвердил Стайк, наблюдая за тем, как позади линии дайнизов мечутся между офицерами вестовые. Несколько человек обернулись на уланов. – Просто им нет до нас никакого дела.

– У них за спиной кавалерия, а среди них нет ни одного всадника. – Ибана соскочила с коня, подобрала дайнизский мушкет и быстро осмотрела. – Эти штыки слишком короткие, чтобы эффективно сражаться с нами.

– Они попытаются разбить гарнизон прежде, чем мы туда доберёмся.

Ибана встала на цыпочки и посмотрела в сторону Лэндфолла.

– Гарнизон получил подкрепление. Они численно превосходят дайнизов.

– А я ставлю десять к одному, что дайнизские войска гораздо лучше обучены, чем гарнизон Лэндфолла. Насколько толстые эти нагрудники?

Ибана стукнула прикладом мушкета по нагруднику упавшего дайниза, затем развернула мушкет и воткнула штык ему в шею.

– Толстые, – доложила она. – Спереди скошены, что даёт им хорошую возможность отразить мушкетную пулю, если она не выпущена с близкого расстояния.

– Дерьмо. – Стайк привстал на стременах, глядя на побережье. – Ты что-нибудь заметила в этих засранцах?

– Кроме того, что нас превосходят численностью?

– Да, помимо этого. Им насрать. Он не бегут.

Он развернул коня и поскакал через бойню туда, где оставил свою пику в груди дайниза. Спешившись, Стайк выдернул пику, взобрался обратно в седло и вернулся к Ибане.

– Подай сигнал перегруппироваться. – Он окинул взглядом дайнизов, которых они только что сокрушили. – Мы застигли врасплох две роты, а они даже не дрогнули.

– Они отскочили с нашего пути, – сказала Ибана, возвращаясь в седло.

– Да, но они не сломались. Какая пехота не сломается при неожиданной атаке вражеской кавалерии, вдвое превосходящей их численностью?

– Глупая? – предположила Ибана.

Перевязывавший окровавленную руку кирасир поднял голову.

– Сэр, пехота, которая не сломалась, выигрывает день.

– Не всегда, – возразила Ибана.

– Но часто, – ответил Стайк.

Он поднял нос по ветру, вдыхая пороховой дым и улавливая следы магии избранных и пороховых магов, подобно тому, как винодел пробует вино. Помимо явных запахов было что-то ещё, но такое слабое, что его дар не смог определить источник.

– В том и смысл, – заявил кирасир. – Штуцерники не ломаются. Вот так мы и побеждаем. В этом суть тактики фельдмаршала Тамаса.

Стайк всё ещё слышал шум сражения на берегу и понимал, что драгуны могут откусить больше, чем способны пережевать. Что-то было не так с войском дайнизов, и дело не только во внезапном появлении. Хотелось срочно добраться до леди Флинт и выяснить, что происходит на остальных полях боя.

– Ладно, – сказал Стайк. – Предоставим гарнизон самому себе. Уланы! Карабины наизготовку! Идём на пляж помочь нашим драгунам, а как только очистим берег, атакуем дайнизский арьергард и держим путь на Лэндфолл.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что они не бегут? – настойчиво уточнила Влора.

– Я имею в виду, что они не бегут, – невнятно проговорил Буден на кезанском. С половиной языка его было практически невозможно понять.

Влора встала и, выглянув поверх стены форта в прицел штуцера, заметила избранного. До него было полмили. Он воздел руки и направлял магию на мыс, где Олем, гарнизон и штуцерники сражались за побережье против баркасов, с которых продолжали высаживаться солдаты. Влора нажала на спусковой крючок, силой мысли подорвала ещё два пороховых заряда и направила их следом за пулей, желая, чтобы она летела дольше и дальше, чем обычная пуля из кремнёвого ружья.

Пуля взмыла по идеальной дуге, подстёгиваемая магией, и ударила избранного в грудь, свалив его в морскую пену.

Влора опустила штуцер и повернулась к мысу.

– Им некуда бежать, – сказала она.

– Ну да, – отозвался Буден и с досадой ткнул пальцем вперёд. – Но высадиться на пляже – всё равно что угодить в бездну. Некоторые должны были в панике бежать обратно в воду. А вы видите, чтобы хоть одна душа повернула назад?

Влора понаблюдала за тем, как из баркаса высадились все, кроме горстки гребцов, которые сразу поплыли обратно к далёким кораблям. Солдаты зашлёпали по мелководью, держа мушкеты над головами и игнорируя непрестанный огонь людей Олема. Выбравшись на сухой песок, дайнизы попадали на колени, достали из ранцев короткие стальные лопаты и за несколько секунд нагребли укрепление.