– Понятия не имел. – Олем затушил сигарету о стенку кэба. – Но эти сигареты изумительны.

– От тебя никакого толка.

– Он странный человек, – ответил Олем на невысказанный вопрос, – но я думаю, что ему можно доверять. У него честное лицо.

– Ага, как у большинства торговцев лошадьми.

– Если ты ему не доверяешь, то мы не можем воспользоваться его помощью. Перед визитом я поспрашивал, и о нём отзываются как о честном, открытом коммерсанте. Похоже, все озадачены его успехом, потому что он редко жульничает.

Влора прикусила изнутри щёку, обдумывая услышанное.

– Посмотрим, пришлёт ли он приглашение. Я была в Гринфаэр. Нет там ничего примечательного, и я не собираюсь пробиваться туда с боем, чтобы найти Маму Пало. Нам придётся сделать это... – Она изобразила акцент Валленсиана, – как бы вы сказали... хитростью.

Она пересела к Олему и опустила голову ему на плечо.

– Хорошо, – согласился Олем, обняв её одной рукой, – но я не отпущу тебя вниз без целого отряда сопровождения.

Глава 13

Микель знал, что, выслеживая железные розы, лучше всего сделать ставку на посыльных, доставивших печатникам «Грехи империи». Рано или поздно их найдут. Пятнадцать человек – это на четырнадцать больше, чем нужно, чтобы хранить секрет. Надо же, в заговор втянуто так много людей, но спустя почти две недели ещё ничего не раскрыто. Однако он не может ждать, пока кого-нибудь притащат с улицы. Ответы нужны немедленно, а это означает, что нужно повернуть расследование в таком направлении, на какое мало бы кто из других черношляпников решился.

Он потратил два драгоценных дня, проверяя свою догадку. Ходил по банкам, обыскал дом и квартиру и вообще работал не покладая рук, пока не получил всю необходимую информацию и не вернулся в то самое место, где как раз не следует искать подозреваемых в заговоре против правительства леди-канцлера.

В «Шляпный магазинчик».

«Лёгкая» коррупция глубоко укоренилась в среде черношляпников. Большинство, в том числе сам Микель, считали её бонусами своей работы. Получить бесплатно еду или чашечку кофе, пройти без очереди в правительственное учреждение. Соседи могли вскладчину платить аренду за твою квартиру, потому что местные банды избегают районов, где живут черношляпники. Микель предпочитал использовать собственные рычаги влияния, чтобы получить услуги, которые обычно не мог себе позволить, – хорошие отели, банки, портных, элитные бордели.

Но хоть эту лёгкую коррупцию и терпели, существовало негласное правило: никогда не позволяй жадности взять над тобой верх. Есть граница, хотя и не определённая чётко, – и если ты её перейдёшь, то у тебя будут неприятности, а то и вовсе загремишь в трудовой лагерь.

Вот почему Микель был печален, когда на цокольном этаже «Шляпного магазинчика» свернул в коридор, заканчивающийся тупиком с одинокой конторкой. Конторка стояла в клетке, как в казино в сомнительных районах города, а дверь справа была укреплена сталью и заперта изнутри. В клетке, закинув ноги на конторку, сидел пожилой джентльмен, лысый и худощавый. В одной руке он держал книгу – дешёвый роман вроде тех, что любит мать Микеля, – а в другой яблоко.

Не успел Микель подойти к конторке, как джентльмен окликнул:

– Агент Бравис, что вас привело в казначейство?

– Добрый день, Боббин. – Микель прислонился к клетке, вытянув шею, чтобы прочитать название книги. Он порылся в карманах, жалея, что не прихватил фляжку. – Новый детектив?

Боббин смущённо улыбнулся и спрятал книгу под конторку.

– Ага. Ты же знаешь, как это бывает. Время здесь так тянется.

– Ещё бы. – Микель подумывал было пройтись по последним сплетням – Боббин умудрялся слышать всё, – но понимал, что это лишь отсрочит неизбежное. – Боббин, ты давно получил свою золотую розу?

– Я? – усмехнулся казначей. – У меня пожизненно серебряная, Микель. Здесь не так уж много возможностей для роста. А как насчёт тебя? Получил свою золотую? Я знаю, ты над этим работаешь.

– Нет, – ответил Микель, ковыряясь в ногтях. – Ещё нет.

– Я слышал, тебе поручили нянчиться с адроанскими наёмниками. Леди Флинт действительно так хороша, как пишут в светской хронике?

– Старая калоша, – солгал Микель. – Пару лет назад потеряла глаз. Зубы выпадают. Не очень приятная картина.

– Ты что, шутишь? – покосился Боббин.

– Может быть. – Микель почесал подбородок. Бездна, это будет больно. – Боббин, ты слышал об этой истории с «Грехами империи»?

– Тот памфлет, который повсюду? Я слышал, что капитан Блейсделл работает круглые сутки, пытаясь выяснить, кто заказал такую вредную пропаганду.

Боббин ни словом не обмолвился о розах, значит, стараниями Фиделиса Джеса это не попало в газеты и в сплетни самих черношляпников. Черношляпники могли судачить только между собой, но как же они это любили!