– Тогда что все это значит?

Резко разворачиваюсь и поворачиваюсь к нему.

– Это значит то, что я привез в дом свою дочь. И точно не стану спрашивать твоего разрешения на этот счет.

– Дочь?
– даже то, что я слышала, как девочка кричала папа не так сильно меня шокирует, когда я слышу его слова. У него есть дочь, а я не знала. Пытаюсь вспомнить какого возраста была девочка и не могу. В голове все как будто в тумане. Я ведь ни разу не видела его с ребенком. Он ведь был женат на моей матери. Она бы точно рассказал мне о ребенке. Даже в новостях об этом ничего не было, а ведь его изучили вдоль и в поперёк. Как такое возможно?

Я стараюсь взять себя в руки. Стараюсь трезво оценить ситуацию. Убрать эмоции на второй план. Вдох... Выдох... Мне нужно начать задавать взвешенные вопросы. Хотя бы попытаться. И первый вопрос, который меня интересует больше всего:

– Кем тебе приходится та женщина?
– чувствую, как дрожат мои пальцы. Если она не жена, тогда кто? Она вошла в дом с его ребенком. Девочка ее слушается. Женщина ведет себя в этом доме так, будто является его хозяйкой. Кем она приходится Ричарду?!

Глава 18.

Я чувствую, что еще немного, и я просто сойду с ума. Я жду его ответа и при этом даже не дышу. Не шевелюсь. Лишь смотрю на мужчину и жду ответа.

Я знаю, что его ответ может быть ужасным. Убийственным. Она ему не жена. Но ведь она может быть любовницей... Бывшей женой... Да кем угодно, кто имеет к нему непосредственное отношение и права на этого мужчину. Права которых нет у меня.

На лице Барнса, как и всегда не было никаких эмоций. Я могла понять его состояние только по взгляду. Холодному. Убийственному и холодящему душу взгляду.

На секунду мне показалось, что он был не здесь. Где-то далеко... В своих размышлениях. Он смотрел мимо меня, куда-то в сторону.

– Эта женщина - сестра моей погибшей жены.

Его слова вгоняют меня еще в больший шок. Я могу лишь открыть рот и хватать им воздух. Безрезультатно.

Сестра погибшей жены... Я проговариваю про себя эту фразу уже не знаю какой по счету раз, а ее смысл все равно очень туго до меня доходит. Ноги становятся ватными и, кажется, еще немного и я просто рухну на пол.

– Я не знала, что...

Договорить Ричард мне не дает, он просто срывается с места и быстро идет к двери. А я могу лишь смотреть ему в спину. Не могу даже окликнуть. Потому что голос, кажется, пропал и я не могу издать ни звука.

Когда Барнс останавливается и обернувшись окидывает меня взглядом, я лишь сильнее сжимаю пальцами спинку стула, чтобы устоять на ногах.

– Внизу накрыт стол, за ним есть место для тебя. Если ты будешь в состоянии спуститься вниз, я познакомлю тебя с дочерью.

Это не вопрос. Ему не нужен мой ответ. Сказав то что хотел, Ричард просто выходит из комнаты закрыв дверь. Оставляя меня в одиночестве и гробовой тишине.

Виски пульсируют, а голова такое ощущение будто сейчас разорвется. Я все еще стою, не шевелясь и пытаюсь хоть немного осмыслить все то, что сейчас произошло. Эмоции хотят взять верх над здравым смыслом, но я понимаю, что если сейчас позволю этому произойти, то у меня начнется неконтролируемая истерика.

Я не знаю, что делать. Действительно не знаю. Мне стоит продолжить собираться свои вещи или спуститься вниз и наконец все прояснить?

Мой взгляд опускается вниз, на чемоданы, напиханные моими вещами. Я пытаюсь восстановить дыхание и начать наконец соображать.

Даже если я сейчас спущусь с этими чемоданами вниз, то в лучшем случаи охранники их лишь поднимут обратно в комнату.

Я перевожу взгляд на кучу вещей, валявшуюся на полу, и понимаю, что у меня есть только один вариант. Самый правильный и адекватный.

Вся подготовка у меня занимает минут пятнадцать. Холодный душ помогает прийти в себя. Немного косметики скрывают опухшие от слез глаза и синяки под ними же.

На мне надето платье, которое точно не похоже на наряд прислуги. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь комнаты.

Каждая новая ступенька на лестнице дается мне с трудом, потому чем ближе я становлюсь к столовой, тем отчетливее слышу женский голос и детский смех.

Когда я приближаюсь к столовой и вижу, что за столом сидит Барнс, его дочь и та неприятная женщина, внутри меня все сжимается, сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

Они смотрятся как самая настоящая семья за завтраком. Семья… которой у меня никогда не было. Картина, о которой я мечтала все свое детство... Девочка так громко и заразительно смеется, что я замираю на месте и не могу сделать ни шагу. Как она меня воспримет? Посмотрит, как на врага, который хочет уничтожить всю эту идиллию?