От этих слов я тут же поджимаю пальцы ног и устремляю взгляд в пол. Я не была готова к таким разговорам. Не была готова, что мы будем капаться в моем поведении и искать этому причины.

– Потому что с самого начала нашего общения я тебе навязалась. Пришла и напросилась на то, чтобы появиться в твоей жизни. Тебе не нужны были проблемы и лишь из жалости ты решил...

Голос дрожит, на глаза накатываются слезы. Ну а что? Он хотел разговоры по душам, пускай получает. Разве я не права?

– Наш разговор изначально строился неправильно.

– А что мне было делать?!
– Поднимаю взгляд и смотрю ему в глаза, - я была напугана. Брат потерял все, что мог. У меня ничего не было. И я больше не знала никого, кто бы мог меня защитить. Кто бы мог... спасти...

Я не заканчиваю предложение, потому что вижу, как Барнс кривится. Да, мой брат оказался мерзавцем. Но я не могла оставить его умирать. Никогда бы себе этого не простила.

– Да, наше общение изначально было постоянно таким способом, что я чувствовала себя обязанной. И была обязана за то, что ты меня защитил.

Всхлипываю, и продолжаю смотреть на мужчину. А ведь я всегда себя так вела. Со всеми. Я всегда считала, что внимание и любовь людей я должна заслужить.

– Для того, чтобы заслужить внимание матери, я всегда должна была вылазить вон из кожи, чтобы она хотя бы заметила мое присутствие. Ты знаешь какой она была. А я хотела, чтобы она мной гордилась. С каждым разом мне нужно было делать больше для того, чтобы она хотя бы считала нужным уделить мне немного своего времени. Нужно было быть всегда самой лучшей. Ярче всех. А у меня никогда не получалось. Всегда находился кто-то, кто без какого-либо напряга мог сделать то, для чего мне бы пришлось пахать месяц.

– Эмма...

Барнс встает, подходит ближе, но я еще не все сказала. Раз начала, значит должна закончить.

– С тобой все стало намного сложнее. Ты всегда вызывал во мне странные чувства и эмоции. Одного твоего взгляда хватало для того, чтобы я зависла на месте и не могла с собой ничего поделать. Когда я шла к тебе в офис... Я поставила перед собой цель добиться своего любой ценой. Хоть раз в жизни добиться поставленной цели.

– Я повел себя как ублюдок.

Ричард перебивает меня и тут же вгоняет в шок своими словами.

– Пытался заставить тебя передумать любой ценой. Но ты была так настойчива. Так уперто напрашивалась на то, чтобы остаться в моей жизни.

– Почему ты хотел, чтобы я передумала?

– Потому что люди, которые находятся в моей жизни рано или поздно жалеют о том, что связались со мной.

В помещении на несколько секунд воцаряется молчание. Он впервые со мной так откровенен. Я боюсь испортить этот миг.

– Ты сейчас говоришь о матери Ари?
– Я видела тогда в комнате, что эта тема для него болезненная. И я не лезла. Не спрашивала. И если сейчас он не захочет, я не стану настаивать.

Ричард сжимает пальцами рук край столешницы, он напряжен. А я молча жду его ответ. Жду пока он будет готов говорить.

– Марина появилась в моей жизни, когда я только вставал на ноги. В то время я занимался плохими делами. Незаконный бизнес. Контрабанда. Я был связан с бандитами. Опасный бизнес, но хорошие деньги. В то время меня устраивал такой расклад. Хейз был моим партнером. Правой рукой. Мы проворачивали все дела вместе.

Обнимаю себя руками за плечи. Я знала, что его что-то связывало с Хейзом. Мама говорила, что раньше у Ричарда с ним были общие дела. Но я даже не вникала. Мне это тогда было неинтересно.

Барнс поворачивается ко мне и впивается в мое лицо взглядом.

– Она была из другого мира. Хорошая девочка, которая никогда не связывалась с плохими парнями. А я был плохим. Влюбился в нее по уши и хотел заполучить любой ценой. И заполучил. Наши отношения зашли слишком далеко. Настолько, что она забеременела. Я когда узнал о ребенке, мне чуть крышу не снесло от счастья. Все, что просила Марина — это уйти от криминала. Начать заниматься другим бизнесом. Она боялась за ребенка, и я понимал, что она была права. Вот только мое решение уйти было воспринято плохо. Партнеры посчитали это предательством. А в таких кругах вопросы решаются быстро. Предателя просто убирают и на этом все заканчивается.

Сердце пропускает удар от его слов. Я понимаю, что мы приближаемся к тому самому месту. Самому ужасному воспоминанию из его жизни. Я вижу сколько боли сейчас в его глазах. Он еще не произнес то, что хотел. А я уже видела, что он до сих пор не может себе этого простить.

Мне становится больно за него. Хочется что-то сказать или сделать. Как-то облегчить его состояние. Но все что я сейчас могу — это выслушать. Дать ему высказаться.

– Они не хотели решать все это быстро. Им показалось слишком простым убрать меня. Они хотели отомстить по полной. В тот день мы должны были ехать на УЗИ, у Марины был восьмой месяц беременности. Скоро должны были быть роды. Хейз специально меня задержал. Придумал проблемы с поставкой, чтобы я не смог поехать с женой. Марина была в машине с водителем. Я должен был подъехать позже к больнице.