В этот момент Ричард замирает, сжимает пальцы в кулаки, желваки на его лице начинают играть. Он как будто заново все это переживает.

– Они обстреляли машину. Всадили в нее столько пуль, что у нее даже не было шанса спастись. Когда ее привезли в больницу, у нее уже не было ни одного шанса. Чудом успели спасти ребенка. Ари. Я тогда был готов всадить себе в голову пулю. У меня помутился рассудок. И только новость о ребенка смогла меня хоть немного вернуть в реальность.

По моим щекам катятся слезы. Я не могу сдерживаться. Даже представить не могу что он тогда пережил. Какую боль испытывал.

– Мне удалось скрыть то, что ребенок выжил. Алина помогла мне тогда все организовать. Была рядом и помогала с Ари. Мне пришлось уехать. Я не мог Ари взять с собой. Если бы узнали, что она выжила, то они бы быстро решили этот вопрос. А мне нужно было обезопасить жизнь моего ребенка. Нескольких ублюдков я нашел сразу и отомстил. А вот с остальными была проблема. Я не смог найти всех. Как бы ни искал. И поэтому не мог забрать ребенка к себе. Ари до этого времени жила с Алиной. Они были хорошо спрятаны. До тех пор, пока Хейз не намекнул мне о том, что он все знает.

– Значит Ари все еще угрожает опасность?

– Угрожала, мои люди убрали всех, кто угрожал ее безопасности. Моя поездка в Германию была связана с этим. Я решал этот вопрос. Остался только Хейз, но и с ним я все решу.

– А моя мама?
– сильнее обнимаю себя за плечи, - у вас ведь был фиктивный брак... для чего?

– Она хотела власти, мне нужно было уйти от криминала. Отмыться. С ее помощью я это сделал. Каждый из нас получил то, что хотел. Я предупреждал ее не связываться с Хейзом, она не послушала.

В этот момент Ричард смотрит мне в глаза и пытается в них что-то увидеть? Хочет понять виню ли я его в смерти матери? Не виню. Он прав. Она сама хотела сотрудничать с тем человеком. Даже брат ее предупреждал, но она не слушала.

– Ты хотел заставить меня уйти с самого начла, потому что...

Я запинаюсь, не знаю, как произнести то, что у меня на языке. Он никого не впускал в свою жизнь, потому что все еще любил жену? Потому что только она была в его сердце? Я ведь видела его глаза, когда он о ней говорил...

– Потому что ты хорошая девочка, Эмма. А я тебя испорчу. Рядом со мной всегда будет опасно. И ты с Ари мои слабые места. Места, по которым будут бить в первую очередь. Я понимал к чему приведет наша связь. И пытался это предотвратить. Пытался сделать все, чтобы ты перестала смотреть на меня так как смотрела. И чем сильнее отталкивал тебя, тем больше хотел тебя заполучить.

Он подходит ближе, сокращает между нами расстояние. Сердце начинает биться сильнее. На коже появляются мурашки.

– А я думала, что ты меня презираешь, думала, что...

– Я с ума по тебе сходил, девочка, - рычит в самые губы и тут же впивается в них поцелуем.

Глава 28.

Моя спина вбивается в стену, а ноги крепко обвивают бедра Барнса. Я не помню, как мы успели перебраться в его спальню. Совершенно за этим не следила. Зато я очень хорошо запомнила, где успели побывать руки и пальцы мужчины пока мы сюда добрались.

– Ох...

Выдаю тихо и тут же впиваюсь зубами в нижнюю губу, потом что Ричард совершенно не намерен вести себя прилично. Его язык обводит мой сосок. Медленно. Убийственно медленно. Так что у меня внизу живота все сводит судорогой.

– Ричард... а вдруг Ари проснется...

Набираю в грудь побольше воздуха и очень быстро, практически скороговоркой выдаю это.

Нет, я совсем не хочу прекращать. Я, наоборот, хочу, чтобы он быстрее содрал с меня остатки одежды. Чтобы бросил на кровать... А после... Господи, от одних мыслей нижнее белье моментально становится мокрым.

– Если ты будешь вести себя тихо, не проснется. У нее очень крепкий сон.

Рычит мне в ответ и тут же впивается зубами в мой сосок. А мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не выпустить на свободу тот дикий стон, который уже застрял в горле.

– Ммм...

Мои пальцы впиваются в его волосы. Ноги сильнее обвивают его бедра, я настолько сильно впечатываю его в себя, что прекрасно чувствую, насколько он возбужден.

Его рука скользит по моей ноге, поднимается выше, а после проникает в нижнее белье и здесь мне приходится зажать рот ладонью, потому что я больше не могу сдерживать стоны. Ни тогда, когда его пальцы скользят по возбужденному клитору. Ни тогда, когда они распространяют мою влагу по складкам, а после мучительно медленно проникают в меня.