– Ну как?
– Барнс даже не скрывает своей улыбки, когда я ненароком начинаю осматриваться вокруг в поиске уборной или хотя бы кустов. Меня ужасно мутит.

– Просто шикарно!
– Растягиваю губы в улыбке и мне даётся это с трудом, надеюсь мое лицо сейчас не позеленело от того, что мне фигово.

– Тогда может еще разок?
– Он прищуривает глаза, а я, прикрыв ладонью рот, мчусь в сторону уборной, которую наконец нашла взглядом. Вот же козел!

Спустя пять минут мне все же удается наконец выйти из кабинки, и я тут же наталкиваюсь на Ричарда, который ждет меня у самого выхода.

– Я подумал, что тебе пригодится, - протягивает мне бутылку с водой и я готова его за это расцеловать.

– А где Ари?
– сделав глоток воды, я тут же начинаю оглядываться по сторонам, - ей что тоже плохо?!

– Она оказалась повыносливее тебя и с удовольствием прыгает на батуте.

Ричард указывает рукой в сторону визжащей толпы детей и я, увидев там малышку, выдыхаю.

– Я надеялась, что с детства что-то изменилось, но нет... Я все также ненавижу аттракционы.

Прикрываю глаза и признаюсь мужику в том, что он был прав с самого начала. Мне не стоило вестись ан уговоры Арины и идти на эти чертовы американские горки.

– Ари сложно отказать, тем более, когда она поставила себе за цель кого-то уговорить сделать все по ее.

Барнс усмехается и произносит эти слова.

– Она так хотела покататься, а без взрослого ее бы не пустили.

– И ей повезло, что тебя так легко уломать, потому что я после прошло раза на эти горки смотрю даже подозрительно, не то, чтобы кататься снова идти.

Я тут же округляю глаза и смотрю на мужика. Он что же катался в прошлый раз?!

– Ты и аттракционы?

– А ты все также считаешь меня непробиваемым упрямым ослом, да?
– Ричард прищуривает глаза и резко затормозив заставляет меня сделать то же самое.

Когда он так пристально на меня смотрит, я тут же краснею от кончиков пальцев до мочек ушей, потому что я все еще помню, как громко стонала под ним и просила еще. Почти всю ночь. Я еще не успела убедить себя в том, что мне это все не приснилось.

– Нет, я просто пытаюсь представить тебя на аттракционе. Всего такого важного и грозного, среди толпы визжащих детей.

Ричард прищуривает глаза и кривиться, кажется, он тоже представил, а я тут же раздаюсь громким смехом. Теперь я точно знаю, что обязательно должна это увидеть. Барнса, который готов превратиться в плавящуюся зефирку ради своей дочурки. Уверена, что это зрелище заставит меня прослезиться.

В парке аттракционов мы находимся до тех пор, пока Ари не прокатилась на всех возможных качелях по три раза. На всех, кроме американских горок. Потому что туда не пускали без взрослых, а у малышки так и не удалось уговорить меня или Барнса прокатиться на этом адовом аттракционе.

– Завтра будем кататься еще?
– Арина сидит в своем детском кресле и покачивает ногами. Глаза горят азартом, а я никак не могу сдержать свой смех. Настолько она смешная в этот момент.

– Я думал, что ты хотела пройтись по детскому миру. Как же твоя коллекция кукол? Неужели ты не хочешь ее пополнить?

Ричард как будто невзначай говорит о куклах, а ребенок тут же забывает о качелях и смотрит на отца так, будто он произнес волшебное заклинание. Мне кажется, что она шокирована тем, что папа вообще помнит о том, что она что-то коллекционирует.

Я прекрасно вижу по ее взгляду, что она хочет. Наверное, еле сдерживается от того, чтобы не запищать от радости, но через секунду она как будто берет себя в руки и откидывается на спинку детского кресла.

– Я уже взрослая, а куклы для маленьких девочек.

Вижу, как Барнс хмурит брови в зеркале заднего вида, но ничего не говорит Ари.

Я более чем уверена, что знаю откуда растут ноги у такого заявления. Точнее кто вбил в голову малышки эти глупости.

– Не знаю, я играла в куклы даже в школе, никогда не считала, что это для маленьких детей.

Пожимаю плечами и не смотрю на девочку, чтобы она не подумала, что я хочу ее в чем-то переубедить. Но мне кажется, что нельзя забирать у ребенка детство и желания играть в игрушки. Я ведь видела, как загорелись ее глаза. Насколько сильно она обрадовалась предложению отца.

Ари ничего не отвечает, только косо на меня смотрит, после о чем-то задумавшись, отворачивается к окну.

Чувствую на себе взгляд мужчины и переведя взгляд на зеркало дальнего вида, вижу, как Ричард на меня смотрит. Его глаза немного прищурены, а на губах играет легкая улыбка. Он то прекрасно понял, что я пыталась сделать. И, кажется, вполне одобряет мои методы.

Ари отключается в дороге. Засыпает прямо в кресле и когда мы подъезжаем к нашему коттеджу даже не просыпается. Ребенок умотался так, что его кажется даже салютом не разбудишь.