— С каким Алексеем? А, ой, — до меня доходит быстрее, чем Леся успевает объяснить. — Мы с Алексом пару раз пересекались при странных обстоятельствах, потом он получил по лицу из-за меня…

— По лицу? — удивленно восклицает Леся. — Так вы что…вы…вместе? Вы с Демидовым пара?

— Конечно же нет. Зачем бы я стала скрывать это от тебя? Наверное, я могу назвать Алекса своим другом, пока еще не очень хорошим. Но он постоянно меня выручает.

— Круто.

Сегодняшний вечер для нас с Лесей открывает парочка слабых коктейлей. Она берет себе что-то с клубникой, а я останавливаюсь на классическом мятном варианте с обилием кубиком льда, чтобы было совсем не крепко.

В какой-то момент к нам присоединяется Алекс. Демидов открыто флиртует с Леськой, но ничего у него не выходит. Вместо привычных улыбок и кокетливого хлопанья ресницами он натыкается на непрошибаемую стену, периметр которой обмотан колючей проволокой.

Леся так на него смотрит, что даже мне не по себе становится. Я аккуратно стучу носком по ее щиколотке под столом, потому что откровенно хамить имениннику все-таки как-то слишком, но на Лесю это не действует.

— Я нечаянно плюнул из окна и попал в тебя? Или что? — уже в открытую интересуется Демидов.

— Просто ты мне не нравишься, — спокойно отвечает ему Леся.

— Да ты же меня не знаешь.

— У меня глаз наметан. Диан, пойдем танцевать?

— Не бросай подругу, Китти Кэт, — Алекс отбирает у меня стакан и осушает его в два глотка. — А ты, мисс злючка, дай знать, когда поймешь, что с недотрахом очень сложно жить. Я с удовольствием помогу тебе решить эту маленькую проблему.

Хлоп.

И все содержимое Леськиного бокала оказывается на Алексе. Кусочки клубники, листики мяты, остатки самого напитка стекают по его лицу на белоснежную футболку.

Леся убегает, а я отдираю от щеки Демидова клубничный слайс и отправляю его в рот.

— Ты сам виноват, — философски подмечаю.

— Знаю, — он усмехается и ерошит пальцами мокрые волосы. Трясет головой, чтобы большая часть с его головы и лица слетела на пол рядом со столиком. — Но это того стоило. У тебя все подруги такие дикие?

— Леся нормальная. Мы вообще недавно познакомились, так что я, честно говоря, понятия не имею, что на нее нашло.

— Хорошо хоть у меня в тачке есть, во что переодеться. А то благоухал бы весь оставшийся вечер вашими бабскими мохитами.

Извинившись перед Демидовым за такое странное поведение Леси, я иду искать виновницу недавней неловкой сцены, надеясь, что она не успела ускакать далеко. Теперь шпротиной можно назвать и меня, потому что мне приходится протискиваться через всех людей на первом этаже к уборным.

Лесю я не нахожу. Зато нахожу новые проблемы на свое затянутое в платье мягкое место, когда меня силой дергают внутрь одного из туалетов.

Я едва успеваю что-то сообразить.

— Ты дверь не закрыла, дура?! — прилетает вульгарной одетой девице от мужчины с бейджиком охраны.

Он-то как раз и затащил меня сюда.

— З-з-закрыла…

— Я ничего не видела, правда, — наконец-то отмираю я.

Вообще-то я до сих пор вижу в руке блондинки небольшой пакетик с разными по форме таблетками, но будет лучше косить под дурочку. Слепую и глухую дурочку.

— Рот закрой, — летит в мою сторону. — Я видел, как ты терлась с сыном хозяина. Блять, меня же уволят теперь.

— Нет-нет, я ничего не видела… — повторяю. Как заведенный китайский болванчик машу головой из стороны в сторону. — Я просто писать хотела. Очень. До сих пор хочу. Можно я пойду найду свободный туалет?

— Заткнись. А ты, — он указывает на блондинку. — Давай сюда товар.

Не дождавшись реакции девушки, охранник сам вырывает пакетик у нее из рук. И начинает наступать на меня.

Комплекция у него как две меня. Оно и понятно, иначе от охраны никакого толка бы не было, им ведь нужно всегда быть готовыми к любым форс-мажорам. Драки не исключение.

— Вещь убойная, — он трясет перед моими глазами таблетками. — Память сносит напрочь. А если еще и алкоголем сверху шлифануть, себя забудешь. Давай по-хорошему, кукла. Сама проглотишь — больно не будет.

— Н-нет, — у меня зубы стучат от страха.

— У двери стой, — он снова обращается к блондинке, но потом переключается на меня. — А мы с тобой повеселимся. Как раз моя смена закончилась.

Если выживу — пойду к гадалке. Пусть снимает с меня все проклятия, я согласна даже куриные лапки ночью на кладбище закапывать. Лишь бы помогло.

Глава 20

Я не понимаю, где я успела накосячить настолько крупно, что теперь на мою бедовую голову сыплется все это. Кому успела перейти дорогу? Или та черная кошка с белым пятнышком на ухе пару месяцев назад все же была плохим знаком свыше?