Шрифт:
— А ну, — Александр перехватил Павина за рукав, потащил за собой, грязно ругаясь, чувствуя лишь усталость.
— Стреляй, — рявкнул Саша. — Стреляй, падла! Убей! Добей! На войну он собрался!
— Не могу, — прошептал Павин. — Не могу я. Рука не слушает. Хочу… а не могу…
— Не можешь? Ах, ты не можешь? Ать твою мать! Не может он, чистоплюй! А тебя, значит, можно? Он бы ни секунды не колебался, пулю в башку твою пустую вогнал по самые уши! — Саша сорвал с андрюхиного плеча автомат, наставил на раненного.
— Иди сюда! — проревел он. — Руку давай!
Ствол уткнулся прямо в переносицу десантника, глаза раненого собрались в кучку, он сумел оторвать одну руку от раны, ухватился за вороненую сталь слабыми пальцами.
— Руку! — орал Саша. — Палец! Вот так!
Перехватил холодную и потную ладонь, силой положило палец на спуск — и нажал. Автомат неожиданно взрыкнул — стоял на автоматическом огне. Голова десантника превратилась в подобие арбуза, попавшего под колесо. Они уже видели такое, пять лет назад, в канаве… Андрей с воем повалился на колени, его снова вырвало. Сашка, нервно пытаясь стряхнуть с одежды кровавые брызги, пошел к татарам.
— Саша, надо решить проблему, — сказал Наиль. Татарин поднял с земли один из автоматов, отомкнул штык-нож, передернул с лязгом затвор. Поднял ствол в небо и спустил крючок.
— Не стреляет, — сказал он с нескрываемым удовольствием. Потом улыбка погасла:
— Ихние патроны к нашим не подходят, — с сожалением добавил Наиль. Потом повел рукой вокруг. — Этих куда? Здесь оставим?
— Рядом котлован есть. Туда сбросим, — решил Саша. Подумал и добавил:
— Грузовик работать должен. Пусть остаются Артемич и Андрей. Они и перетащат — недалеко ведь. А мы в центр пойдем, осмотримся… Так, Артемич?
Старый работяга согласно кивнул.
— Давайте оружие, орлы, — сказал Александр. — Наиль, поехали!
На дворе Саша поймал Шпакова.
— Андрюха, девчонки наши на поле остались. Присмотри за ними.
— Чего стряслось? — насупился Шпак.
— С армией проблемы, — скривился Саша. — Надо разобраться. А ты здесь разберись.
— Саша, — подошел к товарищам Наиль. — Тебя там чечены спрашивают. Руслан привел, помнишь такого?
— Помню, одноклассник мой. Чего хотят?
— Сам спроси.
— А ты чего думаешь?
— Думаю, надо брать. Надежные ребята, убойные. Особенно Тимур, — хохотнул татарин.
— Ладно, — сказал Саша и направился к соседнему подъезду, около которого стояли четверо — широкоплечие, запакованные в черную кожу.
— Салам! — поприветствовал их Александр.
Чеченцы рассмеялись. Они совершенно не боялись — ни Сашиного автомата через плечо, ни обнаженного меча на поясе.
— Тимур. Муса. Магомед, — представились трое из них. Руслан ограничился рукопожатием.
Глава 16
— С чем пожаловали? — хмуро спросил Александр.
— К тебе пришли, дорогой. Смутные времена настали, — отозвался один из них, самый высокий, с гнилыми зубами, Тимур.
— С чего вы взяли? Скоро все заработает, все в норму придет…
— Нет, дорогой, не заработает. Нам Наиль все рассказал. Да и сами чувствуем, кровью в воздухе запахло, страшно, — Саша с недоверием посмотрел на заросшие щетиной рожи. Кому из них страшно?
— Мне страшно. Мусе страшно. Магомеду страшно. Всем страшно, — продолжал Тимур. — К тебе идем. Ты сильный. У тебя меч есть.
Сашка дернулся при этих словах, ожидая дружного смеха, прикидывая, как и кого начинать рубить. Но в карих глазах не было насмешки. Было чуть неуверенности, была капелька наглости, еще там притаился страх — глубоко запрятанный, крепко запертый, готовый выплеснуться в любую минуту. Глаза бойцов перед боем. Эти не подведут, понял Саша, эти везде пройдут, сами лягут, и других с собой заберут.
— Ладно, — решился он. — Оружие вам дам. Боевая задача на сегодня непосильная. Десантура на нас наехала, а их целый полк. В ближайшие дни необходимо уничтожить. Начинаем сегодня, сейчас.
— Сашок шутит? — изумленно спросил Руслан.
— Искандер не шутит, — вмешался в разговор Наиль. Он посмотрел на чеченцев, каждый из которых был выше татарина на голову, а Тимур — на две, и улыбнулся своей фирменной улыбочкой. Александру показалось, что небритые рожи осунулись, вытянулись от этой улыбки. У него самого по коже мурашки побежали. Черт знает этого Наиля! Зарежет с улыбочкой, как барана, даже не успеешь понять — чем не угодил. Десять лет Саша знал этого человека, и только сейчас начал понимать — кто он на самом деле.