— Ты уже решил? — она впилась в него взглядом лихорадочно горящих глаз. «Лобовая атака или осада», — слова повисли в воздухе, продавливая его своим весом. Ни того, ни другого никому из них не хотелось, но что-то одно было неизбежно.

— Атака может и быть успешной, особенно при помощи чародеев, — покачал головой Ладвиг. — Они, может, и захотят надавать по шее королевской армии, но…

— Общий настрой оставляет желать лучшего, — хмыкнула Доминика. Она помнила их глаза, их разочарованные взгляды, пока принцесса вместе со слугами раздавала горячую еду и помогала людям устроиться в палаточном городке. Она говорила каждому, прямо в лицо, что это на время, но чем чаще она это повторяла, тем сомнительнее ей самой казались эти слова. Она подвела их.

— Думаешь, осада поможет?

— Благодаря чародеям мы будем обеспечены продуктами и переживем несколько месяцев. За это время князья смогут стянуть свои силы к Бернбергу и дать настоящий бой единым фронтом, — пожала плечами Доминика, потирая ощутимо нагревавшийся лоб.

— До чего ж меня пугают женщины, которые могут разобраться в войне, — хмыкнул князь и, не удержавшись, склонился, чтобы оставить на высокой скуле мягкий поцелуй. Доминика выдавила из себя еще одну улыбку и, устало потерев глаза, спросила:

— Пока никого не отправляли искать оставшихся в Монте-Маджи?

— Эдвин отправился на поиски Куно, — понял ее вопрос Ладвиг. — Пока никаких новостей.

Принцесса тяжело вздохнула, и словно в ответ на это весь воздух в комнате задрожал и с хрустом надорвался, как старая затертая бумага. В комнату с хлопком и грохотом вывалились Эдвин и Куно пинающимся комком рук и ног. Доминика, забыв о головокружении, подскочила к ним и принялась обоих по очереди то обнимать, то трясти, глотая непрошеные слезы.

— Ради всего святого, Дом, и так тошно, — простонал Куно, но сопротивляться не стал.

Когда объятия поутихли, и все расселись по креслам, кровати и даже полу, Куно принялся в общих чертах объяснять, что произошло во время праздника. В очередной раз пересказывая смерть Вассы, он вдруг почувствовал укол вины, но не из-за ее бесславного ухода, а из-за того, что боль от этого так быстро притупилась. Хотя что-то ему подсказывало, что скоро она вернется с новой силой. Доминика с понимающей улыбкой сжала его руку.

— Вот… — отмахнулся Куно. — Потом пришел Эдвин. Я не знаю, как он это сделал, но ему удалось несколько раз обдурить солдат, притворившись Ирвином. Он просто повязку на глаз напялил, и ни у кого даже вопросов не возникло.

Ладвиг и Доминика переглянулись. Затем синхронно посмотрели на Эдвина.

— Что? — процедил он.

Ладвиг просто махнул рукой, предлагая другу следовать за ним. В красноречивом молчании, они вышли из покоев, клацнула отпирающаяся неподалеку дверь, этаж тут же наполнился плотным запахом благовоний. Затем послышался глухой удар по стене. И еще один. И еще один, сопровождаемый утробным рыком.

— Я так понимаю… — проговорил Куно. Доминика кивнула. Чародей виновато потупил глаза и тихо прошептал. — Двое.

— Что, «двое»?

— Двое умерли из-за меня.

— Куно… — Доминика снова взяла его руки в свои. У чародея глаза подернулись пеленой слез. Пожалуй, она впервые его так утешала. — Ты не виноват. Никто не мог предвидеть.

— Было б у меня достаточно мозгов… он предупреждал меня, и… если случится что-нибудь еще, я не знаю, что с собой сделаю.

— Мы со всем разберемся, — сказала принцесса и привлекла его к себе, заключила в крепкие объятия и держала так, пока не открылась дверь покоев и показавшийся на пороге Ладвиг не сообщил, что совет готов собраться второй раз по вопросам, связанным со смертью Ирвина и освобождением древнего духа.

Доминика кивнула и, наспех приведя себя и Куно в порядок, направилась в зал.

***

Несмотря на глубокую ночь, никто не спал. Да и как уснешь под гомон колоколов, который не стихал, хоть и стал привычным? Зал для совета наполнился быстро. Эдвин неохотно занял пустующее место брата. Напротив него села Авериа, соизволившая на секунду сбросить свою недовольную мину и улыбнуться. «Наконец-то ты на своем месте», — произнесла она и тут же перевела испепеляющий взгляд на Куно, с отрешенным выражением усевшегося рядом с Доминикой. Принцесса же выглядела сдержанно, спокойно, словно ни один осуждающий и разочарованный взгляд не причинял ей боли, не вызывал беспокойства или тревоги.

Куно практически не перебивал, пока Доминика пересказывала полученную от них информацию по состоянию дел в Монте-Маджи. Нападение Южан — это острая проблема, которая требует решения, армия без предводителя по другую сторону горы — тоже. Но древний дух, который способен появиться из ниоткуда и из-за которого уже погиб один князь и одна приближенная, и который заинтересован в создании еще большего хаоса — это просто катастрофа.

— Не вижу особой проблемы, — сказала Авериа. — Эдвин может взять командование на себя и привести армию Гряды на защиту Бернберга.