— Не трогай… — заговорил было чародей, но Ланс предупреждающе цокнул языком и схватил девушку за подбородок.

— Я всегда считал правдовидцев тупиковой ветвью эволюции магов, правда-правда. Где это видано, из всех возможных даров им достался один сомнительный талант и обязанность все время говорить правду. Но они оказались очень живучи и полезны, если дать им правильную цель. Да, моя славная крошка? — он погладил ее по щеке. Васса слабо, испуганно улыбнулась. — Для них нет никаких преград вроде лжи или блефа. Так скажи мне, старый принципиальный князь сказал, как меня зовут?

Васса кивнула и шепотом произнесла:

«Дарий».

— Да-рий, — протянул старик, смакуя каждую букву. Глаза блаженно закатились. Куно почувствовал, как ему перехватывает дыхание. Вся магия в его теле устремилась к старику, откликаясь на имя, как на зов. Он осуждающе взглянул на Вассу.

— Ты правильно думаешь, мальчик мой. Она мне помогала. Такая очаровательная юная леди. Но теперь от тебя зависит, будет она жить дальше или ты пожертвуешь ей? Отдай мне силу по-хорошему, и она будет жить. Не захочешь — она умрет, потом я вытащу из тебя свою силу, но прежде выну из твоего щуплого тельца все жилы и выпью всю кровь, как в старые добрые времена.

Куно задрожал. Одна его часть страстно желала, чтобы все это закончилась, а другая отчаянно цеплялась за древнюю силу, как вор, ни в какую не желающий расставаться с добычей. Он бросил усталый взгляд на Вассу. В ее глазах был непроницаемый холод и гордость. Она была довольна собой и даже не пыталась этого скрывать. Солдаты Ирвина расступились, отошли на несколько шагов, закрывая собой князя.

Чародей кивнул и протянул Лансу руку. Тот кивнул и хищно вцепился в его ладонь. Прошипел: «Повторяй за мной. Дарий… пожиратель хаоса, наставник и учитель… возвращаю тебе то, что по праву твое и освобождаю тебя»

Непослушные замерзшие губы слабо шевелились, язык неохотно выталкивал в морозный воздух нужные слова. Тело пробила дрожь, голову пронзила боль. Над головами, застилая небо, вился дым, а в нем плясали искры. «Интересно, — подумал вдруг Куно. — Что стало с людьми Кайриса?» Он пытался напрячь слух, чтобы услышать пульсацию их сил в реве огня, но его тело, безупречный инструмент магии, изменило ему. Он чувствовал себя бессильным. Пустым. Голову словно набили ватой.

«Сконцентрируйся», — одернул его Дарий. Куно заглянул ему в глаза и оторопел. Вместе с силой к Дарию вернулся и облик. Он в целом походил на человеческий. Кожа разгладилась, пропала стянувшая дряхлое тело сеть морщин, куцые пряди отпали, а на их месте появилась густая шевелюра. Глаза сверкали, как молнии, а кожа, до этого бесцветная, как бумага, словно напиталась смолой. Дарий даже как будто прибавил в росте, или Куно так только показалось, потому что его ноги в ту же секунду подкосились и он рухнул на снег.

Наблюдавшая за этим Васса встрепенулась.

— Хватит! — вскрикнула она. Дарий перевел искрящий сытый взгляд на нее, обнажил белоснежные зубы в улыбке. Он медленно разжал пальцы, позволяя чародею осесть на землю. По лицу Куно растеклась слабая улыбка, словно закончилась борьба, продолжавшаяся в нем день и ночь. Он перевел тяжелый взгляд на Вассу. Та вышла вперед, встала между ним и Дарием.

— Ты получил, что хотел, — уверенно проговорила она. Смелая, как никогда в жизни.

— О, да, — цокнул языком дух и снова схватил Вассу за подбородок, привлек к себе для жаркого и жадного поцелуя. Так человек, потерявшийся в пустыне, делает первый глоток воды. Но через секунду Дарий отшатнулся и отвращенно поморщился. — Ладно, будет время поразвлекаться потом. Пора воздать всем должное.

Он хлопнул в ладоши и оглядел собравшихся, как фокусник перед представлением.

— Начнем, пожалуй, с правдовидицы. Если бы не она и ее бесполезная сила… — мурлыкнул он. — Ты желала, чтобы тебя видели, чтобы запомнили, чтобы ты была самым ярким воспоминанием. Что ж…

Он хлопнул в ладоши. В воздухе заплясали вспышки, кожа Вассы заискрилась. Девушка уставилась на свои руки, растопырила пальцы, оглядывая их со всех сторон.

— И что мне прикажешь с этим делать? — нахмурилась она. Но Дарий только шире улыбнулся.

— О, не переживай. Колдовство еще не закончено.

Куно прислушался. По воздуху разлилось гудение. Оно собиралось вокруг Вассы, становилось все громче и сильнее, оглушало, а ее сияние в то же время становилось плотнее, так что за ним вскоре не стало видно ни черт, ни глаз. Она шумно задышала, вцепилась пальцами в корсет платья, словно оно перекрыло ей кислород. А потом — хлопок! И она взмыла вверх с оглушительным свистом, под самый купол неба, и распалась на сотню сияющих искр с таким грохотом, что содрогнулась земля.

Куно сжался, закрыл глаза. Одинокая слеза скатилась по щеке. Все тело напряглось в немой ярости, но он не мог даже подняться. Подать голос. Он перевернулся на спину и во все глаза смотрел, как в небе догорают последние искры той, которую когда-то звали Вассой. Той, что устала быть милой для всех. Той, что в последние минуты своей странной жизни заставила Куно испытывать одновременно вину, жалость и злость. Как можно было так распорядиться своей жизнью? Хотя, чем он лучше…?

Дарий, же забыл о Вассе ровно в тот момент, когда яркая вспышка обратилась в пепел. Он с удовольствием втянул воздух, набрал полные легкие, а затем подпрыгнул, взвился под самый небосклон. Небосвод сотряс радостный вопль.