Стук повторился.

С трудом поднимаясь с постели, я посмотрел в окно. Смеркалось.

Подошел к двери, — заперта изнутри. Открыл.

— Вот. — Иван протянул набитый монетами кошель. На вес — прилично. — И письма. — добавил он, протягивая несколько сероватых конвертов.

Если по сути — всё это были коммерческие предложения. Хозяева лавок предлагали выкупать мои зелья в любом количестве, и по цене от двадцати, до сорока процентов выше мною предложенных.

Правда одно письмо немного отличалось, в нём была приписка, просьба о личной встрече. Судя по инициалам, писала женщина. Она, кстати, и давала самую большую надбавку.

— Кто такая? — спросил я Ивана.

— Баба. — небрежно скривившись, пожал тот плечами. В его внутренней иерархии женщины находились где-то между собаками и лошадьми, поэтому и отношение было соответствующее. Естественно, будучи человеком воспитанным, внешне он этого не показывал, но единственной женщиной которую он хоть во что-то ставил, была тетка Марфа, к остальным же относился весьма пренебрежительно.

Меня же привлекла коммерческая составляющая предложения. Нет, то что оно исходило от женщины, тоже имело какой-то вес, но основное — деньги.

Трудность была в том, что такие сделки нужно заключать лично, а палиться мне совсем не хотелось. Идти в маске, как минимум смешно, здесь, конечно, знают что такое маскарад, но исключительно в развлекательном смысле. Наверное, можно предположить что такой подход — инкогнито, практикуется среди каких-нибудь бандюганов: торговцев оружием, наркодилеров, сутенеров и прочих подобных личностей. Но нет, как раз в их среде всё основывается только на личных знакомствах, иначе с тобой просто не будут иметь дела. Да и даже представить, — приходит такой коммерс в маске зайчика, а там его лисичка ждёт, и они о чем-то договариваются — бред. Так что, надо как-нибудь по-другому.

Вариантов тут много, но опять же всё упирается, во-первых — в мои возможности, а во-вторых — в возможности моего предполагаемого партнера, а в данном случае партнерши. И нет, я не думал менять свою внешность с помощью накладной бороды, парика или усов, такой камуфляж мне вряд ли поможет. Если делать что-то, то исключительно с помощью рун или заговоров. Опыт был. В виду особенностей своей работы, а точнее службы, мне постоянно приходилось перевоплощаться. Вот только делал я это не сам, мне помогали специалисты. Это ладно тут, чистая коммерция, а тогда всё было гораздо серьёзнее. Вот даже простой пример. Лет сорок тому назад, послали меня на шабаш. Да-да, самый настоящий шабаш на котором ведьмы с упырями собираются. Начало восьмидесятых, в стране бурления, демократия прёт из всех щелей, ну и эти тоже попёрли, повылазили. Причём, что интересно, в тот раз было много настоящих, истинных ведьм. Не могу сказать как уж они там сами себя подразделяли, но мы их чисто по силе различали. Начинающая, продвинутая, специалист, мастер, ну и истинная. Звучит, наверное, не очень — мастер-ведьма, но суть, для определения «веса», передает понятно. Так вот, моя задача была проникнуть внутрь, и в нужный момент открыть двери группе зачистки. В те годы никто с ними не церемонился, в отстойники не сажал и не пытался применить человечность. Били сразу, и желательно наповал. Это потом, в начале двухтысячных модно стало отлавливать и пытаться перевоспитать. А в то время вариант предполагался только один — кишки наружу.

Дело, естественно, серьёзное, поэтому «личину» готовили мне знатную, трехслойную. Лучшие наши специалисты старались, делали на совесть, прекрасно понимая что произойдет если меня раскроют. И, вроде, получилось. Глянул я на себя в зеркало — обалдел. Оттуда на меня смотрел не молодой, но ещё и не старый мужчина. Высокий, статный, ну прямо граф Дракула по-голливудски. А учитывая что росту я был среднего, даже ниже среднего, каким образом они умудрились добавить мне лишние сантиметры, я так и не додумался. Попрыгал перед зеркалом, покривлялся. Ничего не отпало, да и ощущал я себя нормально, будто такой и есть. В общем, сделали всё на высшем уровне. И вот когда я оказался там, среди ведьм и всякой нечисти, уж как я благодарил этих парней за их работу. Не знаю, ко мне лично такой интерес проявили, или ко всем новичкам так, но за тот вечер, прежде чем двери я нашим открыл, три самых серьёзных ведьмы меня лично проверили, так сказать — с ног до головы. Одна даже два раза. И ошибись тогда кто-нибудь из моих «визажистов», я бы, наверное, даже и не понял ничего, по одному подозрению в лоскуты бы порвали.

Так что, если делать камуфляж, то относиться к этому надо всегда серьёзно. А для такого подхода у меня пока возможностей нет. Да, я могу накидать легкую версию «аля бомж», но на этом и всё. Поэтому нужен человек который будет замещать меня. В идеале это должен быть кто-то вызывающий доверие, не глупый, ну и, желательно, не местный. То есть, если это будет тот, кого все знают, к нему обязательно появятся вопросы. А человека пришлого будут воспринимать «с нуля».

Однако где найти такого человека? Вся надежда только на дядьку Ивана.

Где-то в городе.

— Я не вижу результата. — не поднимая головы, спокойно произнёс сидящий за столом человек. Его седые волосы топорщились в разные стороны, одежда выглядела полинявшей, да и сам он был далеко не первой свежести.

— Будет. — глухо ответил Филипп, и для убедительности повторил ещё раз. — Результат будет.

— Отлично! Ты меня прямо успокоил. А я-то думаю, как спать сегодня лягу? Дело не сделано, документы потеряны, люди мертвы. Но это ведь всё мелочи? Да? Филипп? Главное что ты веришь в результат? Не так ли?

Филипп молчал, не в силах «поднять глаза».

— Но ты ведь понимаешь что я должен тебя наказать? — после недолгой паузы, вновь заговорил седой человек.

— И не просто наказать, а так, чтобы ты запомнил — со мной шутки плохи!..

— Понимаю. — обречённо кивнул Филипп, готовясь к самому худшему. Из того что он знал про Курата — так за глаза называли седого человека, убивать провинившихся слуг он не любил, хоть и отличался весьма крутым нравом. Но наказания придумывал такие, что многие предпочли бы смерть. Вот только Филиппу повезло, сегодня Курат был в хорошем расположении духа, даже не смотря на только что принесённые плохие новости.