— Вон в тот пенёк попасть можешь?

— Могу. А зачем? — недоумевает он.

— Попадешь — увидишь. Побыстрее давай.

Натянуть тетиву дело не хитрое, и через мгновение стрела отправляется в путь. Раздается хлопок, а там где стоял пень поднимается пыль и летят какие-то ошмётки.

— Что это было? — округлёнными от удивления глазами, лучник смотрит на возникшую вместо пня воронку.

— Магия. — отвечаю я, и протягиваю вторую стрелу.

Хмыкнув, стрелок отправляет её чуть подальше, в пышный чилижный куст. Снова хлопок, куст пропадает, а на его месте оказывается ещё более глубокая яма.

— Таких стрел могу сделать штук сорок, надо будет распределить их грамотно, и использовать с толком, по кучным целям.

С трудом оторвавшись от последствий своей стрельбы, наёмник посмотрел на меня, и энергично закивал головой.

— Конечно! Всё сделаем как надо!

Не имея опыта общения с местными одарёнными, я не мог знать использовали ли они подобные приёмы, но то что для командира наёмников вид взрывающегося пня оказался новостью, было совершенно очевидно. Но, в то же время, понимал, что будь у меня возможность магичить не опираясь на руны, я бы эту энергию использовал более толково. Вызывающая небольшой бабах энергия, в связке с нормальным заклинанием дала бы куда более серьёзный эффект.

Естественно, все эти магические штуки, ни в коей мере не могли соперничать с порохом. Те же стрелы с привязанными к ним небольшими бомбочками при определенной подготовке могли наделать столько шороху, что и пушек никаких не надо. А если используя катапульту, кидаться набитыми порохом бочками? Жаль что так всё быстро происходит, но на будущее, если выживу, обязательно заморочусь по этой теме.

Стрелы мне принесли быстро, и почти в два раза больше заказанного. Все понимали что нам предстоит, и все хотели жить. Примерно прикинув что и как, я чуть убавил мощность «взрывчатки», растянув тем самым количество «сюрпризов» до пятидесяти. Так же выбрал всё что было сделано кровоостанавливающего, и собрав десяток молодых женщин, объяснил как пользоваться зельем, выдав каждой по несколько «аптечек».

Оставалось проверить защитный контур на стенах, и всё, теперь только ждать.

Ночью я не спал. Бродил по стене, осматривал приготовления, разговаривал с людьми. Если не обращать внимания на отдельных «пораженцев», в целом настроение было боевое. Люди хоть и побаивались, но за стенами крепости чувствовали себя достаточно уверенно. Будь у меня задача подготовиться к отражению атаки заранее, я бы многое переделал как на самих стенах, так и вокруг них. Даже без каких-то особенных придумок, — тот же ров углубил бы, воду бы в него запустил. Наверное, когда-то так всё и было, но без должного ухода вся «полоса препятствий» пришла в полнейшую негодность.

А утром, едва забрезжило, из леса стали появляться первые отряды чухонцев. Небольшими группами, человек по тридцать, они выходили на открытое пространство и останавливались. Издали я не мог разглядеть деталей, но стальной блеск доспехов видел отчётливо. В основном это были пешие воины, верховых совсем мало, и то показавшись, они тут же возвращались обратно. Так продолжалось недолго, собравшись в одном месте, пехотинцы выстроились в широкую цепь, почти как на параде, и медленно, но дружно, двинулись вперёд. А из леса тем временем стали появляться первые осадные машины, чем-то отдалённо напоминающие катапульты. Их сначала просто выкатывали, почему-то руками, и лишь когда на открытом месте оказалось штук с десяток, тоже покатили к крепости.

Размерами с телегу, они физически не могли забрасывать настолько крупные камни, какие нужны были для разрушения стен, но учитывая что с физикой тут и так печально, можно было бы уверенно предположить что катапульты магические. Хорошо это для нас, или плохо, — я сказать не мог. С одной стороны, для их применения нужна куча энергии, с другой — их снаряды могут быть в разы эффективнее. В общем, будем посмотреть.

Подойдя метров на триста — так что никакая стрела не достанет, пехота остановилась, и я мог вполне отчётливо «полюбоваться» на вражеское войско. Круглые щиты, кольчуги ниже колена, ведрообразные шлемы, оружие разное: топоры, мечи, секиры и копья. Примерно так же выглядели мои городские «голодранцы», — ничего особенного. Лиц с такого расстояния не разобрать, но почему-то я был уверен что улыбок на них я не увижу.

Подкатили катапульты, развернули их в боевое положение — издали они стали походить на пауков, и замерли.

Минуту, другую, третью. Я уж и так постоял, и туда перешёл — чужаки не двигались, явно ожидая ещё чего-то.

— Команды ждут. — предположил оказавшийся рядом дядька Иван. Обряженный в присмотренный мною ламеллярный доспех — мне он оказался короток и чересчур широк в плечах, денщик выглядел как заправский воевода, не хватало только стяга за спиной.

— Наверное. — кивнул я, представляя каково будет удивление чухонцев когда их снаряды не достигнут цели. А в том что не достигнут, я был полностью уверен. Невидимый контур буквально звенел от переизбытка энергии, и даже будь у них современная гаубица, быстро пробить такую защиту было бы нереально.

Ожидание затянулось. Чухонский строй уже не стоял так ровно, и потихоньку стал расползаться. — То один боец присядет, то другой отойдёт.

Наконец возле леса снова что-то зашевелилось, выпуская на волю небольшую группу всадников. Выехав, они покрутились немного, и выстроившись в ромб, или круг — не очень понятно, двинулись за своим войском. Приблизились они быстро, и вскоре можно было рассмотреть детали.

— Красиво… — протянул Иван.

Все как один в сверкающей броне, кони накрыты попонами, впереди аж целых три стяга с непонятными рисунками тащат. Действительно, в какой-то степени это красиво, но, с точки зрения военной науки, не самое умное решение так выпячиваться.