Я ещё не закончил, как вокруг потемнело, а с неба посыпался серый пепел. Клятва была принята.

А дальше произошло совсем уж невероятное. — Шум боя резко стих, и наступила «звенящая» тишина. Секунда, другая… И вот уже поднимается первый из мёртвых. А за ним ещё и ещё.

Всё закончилось быстро. Уйти успели лишь те кто был снаружи и на стенах. Участь остальных была страшной. Возмездие не заставило себя ждать, и прежде чем умереть вновь, наши мёртвые собрали богатую жатву.

Вопрос — что это было? Я видел в каждом обращенном на меня взгляде. Откуда-то вылез Иван, весь в крови, с торчащим из плеча обломком стрелы и разрубленной щекой. Он ничего не сказал, но повернулся к идолу Перуна, и поклонился до самой земли. Следуя его примеру, к идолу стали подтягиваться остальные выжившие. Поначалу мне казалось что их было совсем немного, но постепенно площадь полностью заполнилась людьми. Справедливости ради стоит сказать что в основном здесь были старики, женщины и дети. Те кто прятались в подвалах и зданиях. Ратников, — по крайне мере стоящих на ногах, я мог пересчитать по пальцам. Отдельно, в углу, расположились орки. Перун не их бог, но они тоже не сводили глаз с идола. Из выделенного мне десятка, я видел всего троих, но может быть были ещё те кто не мог подняться из-за ран.

Сколько продолжалось это безмолвное стояние, я не знал. В воздухе, вокруг нас и внутри нас, натянутой струной гудела боль. Мне казалось что она вот-вот порвётся, и всё пройдёт. Но струна не рвалась, и боль не отступала.

Вывел меня из этого состояния Захар. Молча подошёл сзади, и сказал что-то неразборчивое. Я обернулся, но он уже уходил, давая понять чтобы я шёл следом. Двинувшись за ним, я напрягся. Люди, мимо которых я проходил, вставали на колени и что-то беззвучно шептали. Мы подошли ко входу в столовую, и через неё поднялись наверх. Там, в коридоре, всё было завалено телами чухонцев. От самой лестницы, и до «сколько хватало глаз». Осторожно выискивая куда бы поставить ногу, я кое-как преодолел расстояние до дедовской «камеры» и заглянул в дверь. В самом углу, навалившись на огромный двуручный меч, стоял дед. То что он мертв, и трупы вокруг, его рук дело, я понял сразу, как только взглянул на него. Этот жуткий пьяница, когда настал момент, дорого продал свою жизнь, еще живым сыграв по себе тризну.

И вроде бы никто он мне — да что там говорить, ещё недавно я надеялся что он напьётся до смерти. Но сейчас, мне на самом деле было больно. Может, эмоции Максима полезли наружу, может, момент такой, но мне казалось что этот могучий старик, на самом деле мой предок, и сейчас я хотел быть похожим на него.

Подошел Захар, и мы вдвоем, уперевшись, кое-как уложили старого боярина на лавку. Без доспехов, растрёпанный, в разорванной одежде и с многочисленными ранениями, он никак не вязался с той кучей трупов что валялись по всему коридору. А меч? Откуда он взял такой меч? Чухонцы ходят с короткими, удобными в тесном пространстве клинками. А тут двурук. И рукоять богато отделанная: В навершии огромный красный камень, а вдоль гарды отлитые золотом буквы. Это точно не чухонское оружие. Будь здесь кто-то из немцев, или бритов, можно было ещё поверить, но их здесь не было. Значит ещё один тайник в стене?

От размышлений меня отвлёк шум за дверью. Там стоял мальчишка, и насторожено смотрел на нас.

— Чего тебе? — обернувшись, спросил Захар. Но мальчишка только покивал часто-часто, и смешно задирая ноги, побежал к лестнице. Наверное заблудился.

А к вечеру подошла подмога. Две сотни лучников и сотня пеших ратников, при поддержке аж двух магов, практически гарантировали бесплодность дальнейших попыток штурма. Что ж, лучше поздно чем никогда.

Глядя как они «затекают» в то, что осталось от ворот, я подходить не стал, решив присмотреться. Но им и не требовались дополнительные указания, все прекрасно знали что делать. Лучники сразу поднялись на стены, пехота занялась разгребанием трупов, а маги — как я узнал позже, это были два брата, Кирилл и Аркадий, из младшей ветви бояр Стояновых, двинулись на обход территории.

Оба невысокие, метр шестьдесят пять примерно, не близнецы, но очень похожие друг на друга. Светловолосые, толстогубые и курносые, они постоянно щурились, и тихонько переговаривались меж собой.

Я же занимался ранеными. Их было много, и у меня очень быстро закончились остатки энергии из последнего камня. Я на ходу «лепил» кровоостанавливающее и заживляющее, и тут же пускал их в дело. Если человеку можно было помочь, его переносили под стену, если смертник — тот, в ком я не видел шанса, оставляли на месте, сдвигая так чтобы не мешал проходу. Чухонцев же просто добивали. Не важно, легкораненный, или не очень. Всех пускали под нож.

Ивану стрелу я вырезал, зашла глубоко, но особо не зацепилась. Поэтому он почти и не дёрнулся. Сморщился только, и негромко выругался. Зелья на него, я, конечно, не пожалел. Где можно полил, а где и присыпал. Все манипуляции делал на совесть, и уже через несколько минут мой денщик удивлённо осматривал себя, и недоверчиво трогал на глазах заживающие раны. Да я и сам удивился. Обычно зелье работает не так быстро, и не настолько эффективно. При таком ранении, да ещё после удаления обломка, максимум что должно было произойти — остановка кровотечения, и лёгкое обезболивание. И лишь потом уже, после многократного применения, рана заживала. Быстрее чем обычно, но не на глазах, как сейчас.

Только порассуждать почему происходит именно так, у меня не было времени. Зелья кончались, а помощь требовалась еще многим. Что-то делали женщины, какие-то обработки, что-то сами раненые, но приходилось постоянно отвлекаться.

А вообще люди справлялись нормально. Часть женщин занималась раненными, а часть, наравне с детьми, выполняли роль трофейных команд. Снимали с трупов доспехи, забирали оружие, и вообще всё что было ценного. О том что случилось, никто не вспоминал. Во всяком случае вслух. И для «подмоги» всё выглядело так, будто мы справились сами. Из последних сил, но справились.

Честно сказать, я так же не понимал что произошло. Никаких способностей к некромантии я в себе не прочувствовал. Как был какой-то «засохший» комок внутри, так и висел. Да даже, если и пробудилась во мне некромантская сущность, для того чтобы поднять такую кучу трупов и заставить их осознанно убивать врагов, нужен полноценный, инициированный и опытный маг. А какой из меня маг? Не будь опыта и знания рун, только и делал бы, что светильники заправлял. Чудеса…

Проходя вдоль стены, я услышал из заваленной полутёмной ниши какой-то шорох. Удивился — ибо шумно вокруг было, но заглянул.