— Точно так. Не раздвинет. Я ей их отрежу! — теперь уже чётко, с усмешкой, отозвался исполнитель угроз боярина.

Женщина закричала вновь, снова затрещала материя, и младший Валиев своим противным голоском пропищал что-то гадостное.

Я же, выслушивая весь этот концерт, лихорадочно размышлял как поступить. Понятно что нужно что-то делать, но справлюсь ли? Если младшего в расчёт можно не брать, то вот его папашу игнорировать уже не получится. Очень серьёзный противник, и в прямом столкновении я ему явно не соперник. Единственное что я мог ему противопоставить — внезапность и прорву энергии.

Пока я думал, женщина закричала снова, а Валиев старший задал тот же вопрос и получил такой же ответ.

— Ну что ж, тогда тебе придется посмотреть как Афоня употребит старшенькую, и если до тебя так ничего и не дойдёт, займётся младшенькой…

Уже не скрываясь, я активировал сразу две защитных руны, — одну непосредственно перед собой, а вторую так чтобы прикрыть кого-нибудь ещё, и направил почти без контроля энергию из камней в трость, очень надеясь что она выдержит такое над собой надругательство.

Что бы я не думал про мелкого Валиева, а реакция у него оказалась лучше чем у папашки. Вспышка — и я едва успел поставить второй щит перед привязанным к стулу Алексеем.

Зато мой удар тростью — а выглядел он как выстрел из пушки, принял на себя старший.

— Я их держу! Они оба здесь! Навали-и-и-сь! — что есть мочи заорал я, надеясь что Валиевы поведутся на этот заезженный приём, и выпустил ещё одну струю пламени прямо им под ноги. Ущерба не нанёс, зато поджёг деревянный пол и задымил помещение.

— Сюда! Сюда бегом! Они здесь! — продолжая надрываться, я схватил табурет, и бросил его в окно — дышать было нечем.

— А-а-а! — закричала женщина, тут же что-то хлопнуло, и меня сильно ударило в бок. Это «проснулся» рыжий садист, оторвавшись от полуголой девицы, он одной рукой придерживал штаны, а в другой сжимал короткий клинок, которым и пытался меня проткнуть.

Бить его огнём я не мог, был шанс подпалить даму, достать катану не успевал, и единственное что придумал, применить сонную руну.

Естественно, энергию не дозировал, влил сколько влезло, поэтому срубило рыжего раз и навсегда, уснул он так крепко, что за секунду усох, превращаясь в мумию. Как так вышло, подумать я не успел, в щит ударили сразу две молнии, и тут же прилетело что-то водяное. Треск, шипение испаряющейся воды, дым смешался с паром — видимость вообще нулевая, но я точно знал что все «наши» у меня за спиной, и не задумываясь, ещё раз разрядил трость прямо перед собой. Попал, или нет, не ясно, только грохнуло так сильно, что у меня зазвенело в ушах.

«Но, видимо не попал» — успел я подумать, когда в раздувшийся от обилия энергии щит, влетело что-то совсем мощное. Потом ещё и ещё. — Вот что значит недооценивать противника! Защита хоть и работала как надо, но с каждым новым ударом запасы маны существенно снижались, и если ничего не предпринять, нас просто зажарят как баранов.

Предпринять… Вот только что? Это хорошо когда есть время хоть на какое-то обдумывание, а у меня не то что обдумать, я вздохнуть-то как следует не мог. Напряжение было настолько сильным, что казалось еще чуть чуть, и я просто взорвусь.

Я только потом осознал что в спешке принял единственное правильное решение, а именно закачал всё что можно в оба щита — так что раздувшись, они превратились в сферу, а всю остальную энергию просто выплеснул наружу, не особо задумываясь о последствиях.

А последствия не заставили себя ждать. Рвануло так, что задрожала земля, а когда чуть поуспокоилось и улеглась пыль, оказалось что всё что осталось от терема — наш угол и непонятно на чём держащийся кусок крыши.

И никого вокруг. Только дымящиеся обломки.

— Фто это быво?.. — Алексей сидел за моей спиной и растеряно оглядывался вокруг. Весь в кровоподтёках, беззубый, с опалёнными волосами, он совсем не походил на себя прежнего, и если бы не голос, узнать его было бы крайне сложно.

— Сам не понял… — развёл я руками. И я действительно не понимал. Неужели это на самом деле сделал я?

А тем временем вокруг собиралась толпа.

— Оденься. — сняв свой подгоревший картуз, я передал его девушке. От платья у неё остался ворот, половина рукава и кусочек подола которым она сейчас старательно прикрывалась. Не знаю успел ли насильник сделать что-нибудь, но видок у спасённой мной дамы был не очень презентабельный.