— А ты смелая человечка. Я тебя недооценивала, — говорит Тори. Её голос двоится, искажается и сильно режет по ушам.

— Можешь болтать в таком облике поменьше? У меня кровь из ушей потечёт, — ворчу я.

Тори смеётся. Смех у неё хоть и менее громогласный, но даже он заставляет ёжиться. Уф!.. К такому я пока не привыкла. Затыкаю уши руками, а демонесса делает пару шагов в мою сторону.

— Поначалу будет жечь немного от прикосновения, но ты быстро привыкнешь. Доверься мне, ведьма, и всё пройдёт хорошо.

Тори подхватывает меня, как маленькую пушинку, взяв за талию одной рукой, пара взмахов крыльев разрезает воздух. Демонесса отталкивается от земли, и вот мы уже не стоим… парим над землёй или очень уж похожей на неё поверхностью. Я успеваю только ахнуть и вцепиться руками в лапу Тори, иначе это мохнатое нечто и не назвать. Надеюсь, всё пройдёт без эксцессов, и меня не укачает по пути. Стараюсь не смотреть вниз, но какой там — голова сама по себе опускается, кружится, а воздуха становится катастрофически мало. Она же не собирается убить меня и обставить всё как несчастный случай? Сейчас сделать это как никогда удобно, просто сбросив меня вниз.

Мы поднимаемся всё выше и выше, и вот уже норы кажутся такими крошечными… Страх постепенно отступает, и я даже немного завидую Тори, что не могу вот так же обратиться и взлететь. Наверное, это приятные ощущения — управлять своим телом, плывя по воздуху?

— Как тебе? Сердечко ещё не выпрыгивает от страха?

Голос Тори тонет в потоке воздушных масс, поэтому так сильно не режет слух, как раньше, а слова хоть и сложно разобрать, будто она говорит с набитым ртом, а всё равно получается.

— Нормально! — кричу я, надеясь, что она услышит.

— Чего орёшь, как полоумная? Я ведь могу испугаться и ненароком отпустить тебя. У демонов прекрасный слух, так что не нужно так верещать.

— Прости.

Я ведь ничего толком не знаю о демонах, да и одним из них не смогу стать полностью. Скорее буду полукровкой или полумагессой? Уж не знаю, как правильно называть это, но в любом случае я только «наполовину». Вряд ли за моей спиной когда-то вырастут такие красивые крылья.

— Осталось немного, Цветочек. Сейчас уже пойдём на посадку, поэтому будь осторожна и держись за меня крепче. Я давненько не летала. Во время столкновения с землёй могу случайно и отпустить тебя.

Понимаю, что Тори дразнится, но всё равно цепляюсь за неё сильнее, насколько хватает возможности. Зажмуриваюсь, потому что мы не просто плавно идём на посадку — мы камнем летим вниз. Писк всё-таки срывается с моих губ в тот момент, когда жёсткий удар копыт демонессы о землю отдаётся в моём собственном позвоночнике. Ух! Это оказалось слишком жёстко, но я не вывалилась, демонесса крепко прижимала меня к себе. Она осторожно опускает меня на землю. Едва удерживаю равновесие после полёта, ведь тело стало таким лёгким, и я едва ощущаю его.

Озираюсь по сторонам и понимаю, что эта местность несколько отличается от той, где мы были ранее. Земля здесь чёрная, горячая, а кое-где проходят прожилки раскалённой лавы.

— Твоя бабушка живёт на этом островке. Одиночество — наказание, которого она заслужила, не выполнив требование тёмного повелителя, — спешит объясниться Тори.

Здесь сильнее пахнет серой и… жжёной кожей? Не самое приятное местечко, честно говоря. Я невольно передёргиваю плечами. Вроде бы мы находимся на пустынной территории, но бабушки я нигде не вижу.

— Проклятая, Адель дил-ла Николис, явись передо мной!

Громогласный голос Тори разлетается по округе, эхом отражается, пробуждая по телу хоровод мурашек.

Перед нами рябит едва заметное очертание, приобретающее такой яркий облик. Я не узнаю в нём свою бабушку. Иссохшее тело, висящие клоками седые волосы, местами вообще отсутствующие на голове. Щёки бабушки впали. Сгорбленная спина больше похожа на крюк. Не такой она являлась мне в видениях. Чёрные глаза с едва различимыми зелёными вкраплениями глядят на меня, но не с ненавистью, которую я ждала увидеть в них. Рот бабушки открывается, а губы изгибаются в подобии искривлённой улыбки.

— Адалин…

От её хриплого голоса всё внутри стягивается болезненным спазмом. Хоть и стараюсь держаться, а выходит с большим трудом. Бабушка пусть и не была близка мне, но мне больно видеть её в таком состоянии.

— Прими свой прошлый облик, чтобы не пугать внучку.

Тори щёлкает двумя пальцами перед лицом бабушки, и та молодеет на глазах. Черные волосы собраны в тугой пучок на затылке, её глаза теперь больше изумрудные, чем чёрные, плечи распрямляются, а на щеках появляется румянец. Такой я её видела, если только на фотографиях, она слишком молодая. Надеюсь, что и чувствует себя соответствующе сейчас.