— Ведьмуля… нам нельзя быть вместе… нельзя мне испытывать то, что испытываю рядом с тобой. Любовь — это огромная слабость. И я поддался ей. Справлюсь ли со всеми испытаниями, когда буду вынужден столкнуться с ними лицом к лицу? Что выберу? Стремление восстановить справедливость? Или твою безопасность?

— Не отталкивай меня, Джеймс… Пока у нас есть время, пока мы живы, мы должны пользоваться каждым мгновением.

— Дракону ты говоришь то же самое?

Вопрос прошибает до мозга костей. И без того натянутые нервы буквально звенят от напряжения. Я резко отшатываюсь от Джеймса и с обидой смотрю ему в глаза. Он специально это сказал? Чтобы восстановить барьеры, которые сам же опустил, практически признавшись мне в любви?

Ожидаемо, Рэйриан ничего не рассказал мне о своей клятве. Он пообещал, что будет биться на моей стороне и примет любое решение последнего серебряного дракона. Это что-то новое. Раньше он ничего подобного не говорил, но всегда помогал мне и выручал из разных ситуаций.

— Уверен, что тебе следует уходить в нижний мир?

Рэйриан потирает переносицу, напряжённо смотрит на меня, а я не знаю, что сказать. Не уверен, но говорят, что пока я в опасности на территории академии. Поняв, что я решил занять сторону Люциторума, Свет может найти способ избавиться от меня. Да даже этот проклятый демон с клыками обрёл силу и угрожает безопасности любого. Я стану для него желанной добычей.

— Принц Тьмы сказал, что для их обезумевшего приятеля я теперь буду целью номер один. Попробовав мою энергию на вкус, он захочет осушить меня. Драконы для них — особенное лакомство, а энергия последнего серебряного будет манить его ко мне.

— А если они отведут тебя прямиком в ловушку?

Рэй всё никак не успокоится.

— Ну, зачем им было спасать меня в таком случае? Тори рисковала собственной жизнью, поэтому я верю им. Конечно, поначалу мне хотелось держаться от тёмных в стороне, но светлые затевают что-то плохое, я это чувствую. Не знаю, как объяснить тебе, но я увидел демонов в другом образе, что ли?.. Не скажу, что теперь готов подружиться с ними, но пока мы на одной стороне, Рэй. Хорошо будет, если ты позаботишься о себе и попытаешься вместе с Люциторумом обрушить все проходы в нижние тоннели, чтобы закрыть их навсегда.

— Армия Света может нагрянуть сразу после полнолуния. Ты будешь слаб, когда пройдёшь ритуал, уязвим. Не думаю, что тебе следует делать это… Тем более, ты лишился истинной, Байрон. Стоит ли напоминать, что помог в этом именно демон? Не доверяю я им. Если бы я мог пойти с тобой…

— Ты не сможешь, потому что тьмы в тебе меньше, чем во мне.

— А что скажешь об Адалин? Как она пройдёт туда вместе с вами?

Я пока не говорил наставнику о новой сущности ведьмочки, но если хочу, чтобы он доверял мне, должен сделать это.

— Она изменилась, Рэйриан. И я не говорю сейчас о смене характера, нет… Лин осталась той же отважной ведьмочкой, пришедшей в академию, но теперь какая-то часть неё — тёмная. Именно по этой причине первое время Лин находилась в нижнем мире. Она призналась мне совсем недавно, и я оттолкнул её, но теперь понимаю, как сильно ошибся. Вновь причинил ей боль своим недоверием. Наверное, мне с ней ничего уже не светит.

— Час от часу не легче. Мы готовили мятеж, хотели сами помочь армии Света пройти в академию и освободить нас, но теперь наоборот делаем всё, чтобы они не прошли. Честно скажу, Байрон — я ничего не понимаю. Если бы не клятва, которую я дал ещё в детстве… Я бы никогда не поддержал тебя. Мне всё ещё кажется полнейшим безумием сотрудничество с тёмными силами. Тьма на то и тьма.

— Нет света без тьмы, Рэй. А вот тьма без света существует вполне себе сносно. Так скажи мне, можем ли мы делить всё на чёрное и белое? Мы ведь тоже не такие пушистые, допускаем ошибки. Возьми ту же Элли, в ней же злости куда больше, чем в Тори. Уж не знаю, как она стала светлой ведьмой… И всё-таки тьма есть в каждом из нас, как и свет. Я чётко увидел его в демонессе, когда она бросилась защищать меня, рискуя своей жизнью. У неё был шанс прекратить драку, просто бросить меня, но она этого не сделала. Она боролась до последнего. Отступник обещал отпустить её и сделать своей правой рукой, он отчаянно уговаривал Тори последовать за ним и освободил от необходимости биться за меня до последнего вздоха, но демонесса осталась.

Рэйриан глубоко задумывается.

— Парни, мне не хочется прерывать вашу милейшую беседу и всё-таки нам пора, дракон.

Тори приближается к нам, вальяжно покачивая бёдрами. Я смотрю на демонессу с благодарностью, ведь она оставила нас и позволила поговорить с наставником перед моим уходом наедине, хоть и не желала этого делать. Я понимаю, что Рэйриану нужно время осмыслить полученную информацию. Я сам пока толком не понял, почему занял сторону демонов: всё произошло чересчур быстро. Всем нам потребуется время, но остаётся его не так уж и много. Скоро полнолуние, и я уверен, что передышки нам никто не даст. Нельзя недооценивать противника. Армия лорда Таар-горна сильна: ректор частенько упоминал об этом. Если во главе встанет один из богов… кто знает, как всё обернётся? Забавно, но ведь и на стороне тёмных есть божество, да только что-то оно не дотягивает. Или это моё предвзятое отношение к принцу Тьмы из-за Адалин?

— Я постараюсь сделать всё, чтобы закрыть нижние тоннели, но пока не уверен, что такой способ удастся отыскать, — кивает наставник в ответ на мою просьбу.

Рэйриан одобряюще похлопывает меня по плечу. Мы пожимаем друг другу руки на прощание, и я иду следом за Тори в пугающую неизвестность. Надеюсь, нижний мир не разорвёт меня на части, и всё пройдёт хорошо.

Оказавшись на кладбище, я озираюсь по сторонам. Это место и раньше не радовало, а сейчас навевает какую-то особенную тоску. Всё вокруг словно вымерло: листва на деревьях пожухла, ветви и стволы высохли. При сильном порыве ветра любое из деревьев рухнет с корнем, а если случится пожар, так вообще страшно думать, чем всё закончится. Когда всё закончится, придётся заняться уборкой кладбища, ведь оставлять рядом с академией легко воспламеняющую огромную территорию точно не следует, да и мертвецы не скажут нам «спасибо», если их окунут в кипящую лаву. Идиот! И о чём я только думаю? На пороге от смерти только о мертвецах или пожаре беспокоиться, ага… могу, умею, практикую.