Переплетя пальцы наших рук, мы с Джеймсом идём в крыло отчуждения. Место, успевшее стать для меня домом. Оказавшись там впервые, я просто мечтала избавиться от своего дара, забыть о магическом мире и вернуться в такую привычную жизнь. Кто бы тогда подумал, что я окажусь такой значимой в предстоящей схватке света и тьмы? В их извечном противодействии. И оно точно не закончится. Притаится на время, а потом может вспыхнуть с новой силой, но у нас будет время, возможности придумать что-то для противодействия.

Джеймс доводит меня до комнаты и хочет уйти, но я цепляюсь за него, не отпускаю и с мольбой смотрю ему в глаза.

— Останься со мной. Я не хочу спать одна. Боюсь открывать глаза, когда тебя нет рядом, и я не знаю, что с тобой происходит.

Улыбнувшись, парень притягивает меня к себе и целует в лоб.

— В таком случае, ведьмуля, мы будем спать в моей комнате. Там, как минимум, кровать больше.

Без разницы, где… Главное с ним.

— Ты устала… Давай-ка, я помогу тебе добраться до постели, укутаю в одеялко и расскажу тебе сладкую-сладкую сказку на ночь?

Я ничего не успеваю ответить, а Джеймс подхватывает меня на руки, и я обвиваю его шею руками.

Знаю, что это небольшое затишье перед бурей, и как же бесценны вот такие тёплые мгновения. Особенно сейчас, когда каждый шаг пугает и несёт в себе так много «если».

Узнать, что твоя истинная разорвала вашу связь — не беда.

И без связи можно быть вместе, если очень захотеть этого.

Убедиться, что у вас больше нет шансов — …

Что?

Если честно, то я будто бы уже давно уверился в этом, да только не хотел признавать для самого себя. Я не ощутил боли, увидев Адалин в объятиях другого. Просто вбил себе в голову окончательно, что у меня нет шансов. Она вела себя со мной совсем не так, как с ним… И я с ней — тоже. С самого начала я избегал нашей связи, как чего-то ужасного, пытался заставить себя держаться подальше от ведьмочки, предназначенной мне самой судьбой, а по итогу… Я даже не заметил, как симпатия проросла в сердце, пустила в него прочные корни, которые пришлось вырвать из себя в одночасье.

Смогу ли я заменить её кем-то другим?

Ответ однозначный — да.

Не бывает незаменимых людей.

Бывают установки в нашей голове, привычка…

Или я не любил по-настоящему?

С этими мыслями, терзающими сознание, я засыпаю и просыпаюсь. Весь следующий день пролетает как в бреду. Хоть и надобности следить за мной больше нет, потому что Ллойд мёртв, а Тори всё равно ходит по пятам. Она прилипала — это факт. Но мне нравится её близость. Она отчего-то успокаивает, даже несмотря на то, что я не забыл попытку демонессы избавиться от меня.

Вскоре наступает вечер. После усиленной тренировки чувствую себя измотанным. Хоть мне и говорили отложить её на потом, но я просто не мог позволить себе бездельничать, пока остальные активно занимаются. Приятно помогать в чём-то и видеть результаты, выдаваемые другими благодаря твоим советам. Если бы магистр Стормис сразу начал наше активное обучение… а что бы вышло тогда? Мы полегли бы из-за схватки с демонами, которые не желали нам плохого. Если посудить, то они сами оказались заложниками ситуации. Окажись мы в нижнем мире, тоже пытались бы вырваться наружу. Разве жизнь это? Вечность существовать в непонятной дыре?

— Ты как? Отдохнул немного? Понимаешь, что с меня три шкуры спустят, если ты окочуришься во время проведения ритуала? — ворчит Тори, встретив меня в стенах академии, когда возвращаюсь с тренировочной площадки.

— Зато ты будешь свободна от обещания защищать меня любой ценой, демонесса. Неужели тебя не радует эта мысль?

— Порадовалась бы, не завись исход битвы от тебя, — фыркает Тори, но я вижу, что она отчасти переживает за меня. Пусть активно пытается скрыть это, но чувствуется, что мы успели подружиться за столь короткий срок.

— Не знал, что исход битвы зависит от меня. Это очень даже интригует. Тёмный повелитель не справится без какого-то жалкого дракона? А на что он рассчитывал, когда выбирался из своего нижнего мира? Наверняка ведь были какие-то планы, как одержать победу? Иначе точно не стал бы так рисковать.

Тори только хмыкает в ответ на мои слова, но в её глазах отражается тоска, которую невозможно просто проигнорировать. Наверное, она считает мои насмешки слишком глупыми и неуместными? Вероятно, именно так всё и есть. Я дурак! Сам ведь понимаю, почему они бежали из нижнего мира. Понимаю, но всё равно смеюсь над чужим горем.