– Ну, как? – с любопытством посмотрел я на тень, когда закрыл рану и вернул рубаху на место. – Что-нибудь чувствуешь?

Призрак неопределенно повел плечами:

– Честно говоря, даже не понял, изменилось во мне что-то или нет. Хотя… похоже, я стал лучше чувствовать другие камни. Но на этом, пожалуй, и все.

– Ничего не вспомнил? Новых эмоций не испытал?

– Нет. Может быть, позже проявится?

– Тогда подождем, – решил я. – И если через сутки ничего не изменится, то начнем понемногу возвращать тебе память.

До нужного места мы добрались уже ближе к полуночи. Вернее, в какой-то момент Мор сказал, что мы уже близко, а потом примерно на четверть часа исчез, чтобы уточнить дорогу.

– Мы под площадью Путешественников, – сообщил он, когда вернулся. – Отсюда до камня самое короткое расстояние. Прямых тоннелей, как ты понимаешь, туда не ведет, но они и не нужны, потому что дальше нам придется двигаться не прямо, а вниз.

– Насколько глубоко? – поинтересовался я.

– Достаточно глубоко, чтобы ты притомился спускаться.

– Проход туда есть или же мне придется долбить породу?

– Есть щель, – облетел меня по кругу Мор. – Не очень далеко. Думаю, ты в нее пролезешь. Только до нее еще добраться надо. Рискнешь?

Я пожал плечами и последовал за тенью, даже не сомневаясь, что заберусь куда угодно. Лишь бы голова прошла, а остальное я как-нибудь втисну. Правда, когда Мор подвел меня к глухой стене и сказал, что за ней есть естественные пустоты, я мысленно посетовал, что не прихватил с собой хотя бы один скелет. С нежитью эта работа пошла бы гораздо быстрее. Но что поделать – облицовку мне пришлось снимать самому. Внизу, у самого пола, чтобы не так бросалось в глаза. И, разумеется, руками, потому что насчет инструмента призрак сразу не сказал, а мне не захотелось за ним возвращаться.

Впрочем, как оказалось, Мор был не так уж и виноват, потому что карта с подсказками, которую он перед собой видел, являлась, как следовало догадаться, плоской, а не объемной. Поэтому до цели он сумел довести меня кратчайшим путем, а вот о том, что для определения ее реального местоположения нужны три точки отсчета, а не две, как-то не догадался.

Закатав рукава, я принялся сдирать порядком поеденный временем камень, не особо переживая за сохранность рук. Гораздо больше меня занимал вопрос соблюдения тишины, потому что ломать стену беззвучно у меня, хоть убей, не получалось, а избавляться от ненужных свидетелей я бы не хотел.

Однако нам повезло – несмотря на близость к центру столицы, в ближайшие тоннели в эту ночь, кроме нас, так никто и не сунулся. И мне не пришлось никого убивать, попутно гадая, куда деть лишние трупы.

– И все-таки ты не человек, – задумчиво констатировал призрак, когда на полу прибавилось мусора, я с головы до ног покрылся каменной крошкой, а в стене у пола образовалась небольшая круглая дыра. – Человеку бы выносливости не хватило.

Я молча покосился на измочаленные в кровь пальцы, на которых прямо на глазах нарастала новая кожа. Гладкая, чистая, даже и не скажешь, что несколько минут назад вместо рук было кровавое месиво. Про ногти вообще молчу. Кости, впрочем, даже от удара о камень не захотели ломаться. Тогда как мясо… А что мясо? Еще минута, и на мне даже следов не останется.

За облицовкой я обнаружил небольшую земляную прослойку, которую тут же и пробил кулаком, а за ней, как и обещал призрак, чернела пустота. Причем это оказался не просто воздушный пузырь или маленькая каверна, а что-то вроде естественного разлома… длинной продольной трещины, ведущей неведомо куда.

Мор говорил, что несколько тысячелетий назад тут были горы. Так что, наверное, еще с тех пор тут осталась скальная порода, а то, может, и весь Даман стоял на гигантской каменной плите.

Однако у любой скалы имеются слабые места. Естественные разломы, разрывы, на один из которых призрак меня и навел. Все, что мне оставалось, – это забраться внутрь, что я без промедления и сделал, попутно ободрав о камни не только колени, но и едва зажившие ладони.

Внутри, разумеется, было темно. Торчащие тут и там каменные заусенцы так и норовили порвать одежду и впиться под кожу. Одно хорошо – минут через двадцать проход расширился до вполне приемлемых размеров, чтобы я мог выпрямиться в полный рост. А еще через десять я добрался до крохотной пещеры, в полу которой виднелась вторая узкая щель.

– Тебе туда, – подтвердил Мор, когда я вопросительно на него взглянул.

– Я в нее при всем желании не пролезу.

– Она такая не везде. Пока ты сюда полз, я проверил: примерно на локоть в глубину лаз не шире моей ладони, однако потом он расширяется до размеров колодца, так что помучиться тебе придется, но не слишком сильно.

Я заколебался. Но останавливаться на полпути было глупо, поэтому я снова принялся ломать камень. А когда расширил проход до приемлемой величины, сел на край дыры и спустил туда ноги.

Мор на этот раз юркнул вниз первым и по мере того, как я спускался, загодя подсказывал, где развернуться, где втянуть живот, а где без грубой силы уже не обойтись. В двух местах мне даже приходилось бить по каменным выростам ногами. Один раз, когда застряли плечи, я был вынужден сломать себе ключицу и несколько ребер, чтобы протиснуться дальше. Однако, как и обещал призрак, на большем протяжении щель все-таки оказалась проходимой. Так что, угробив на спуск почти полтора часа, я все же добрался до нужного места и, ощутив, что нога провалилась в пустоту, на всякий случай поинтересовался, велико ли расстояние до пола.