— Можете идти, мисс Аддамс, — Торп кивком головы указывает на дверь и отворачивается к столу, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен.

— Приятно осознавать, что в моих руках вся ваша карьера. Очень повышает тонус, — негромко бросает Уэнсдэй сквозь зубы, прежде чем быстро покинуть аудиторию.

Последнее слово как всегда осталось за ней.

Внезапно накатившее раздражение мгновенно унимается, уступая место мстительному триумфу.

Разумеется, она не намерена рассказывать кому-то о случайной сексуальной связи с преподавателем и тем более опускаться до шантажа — но жизнь часто бывает непредсказуема, и столь выгодный козырь никогда не будет лишним.

Кампус Гарварда поистине огромен.

За неделю пребывания здесь Аддамс не запомнила и половины корпусов, даже несмотря на свою феноменальную память. Неторопливо шагая вдоль аккуратно подстриженных изумрудных газонов и на ходу застёгивая кожанку — сегодняшняя пасмурная погода неимоверно радует — она поминутно сверяется с картой на телефоне.

Навигатор приводит её к двухэтажному зданию из серого камня с высокими окнами и стройными рядами массивных колонн. Великолепие архитектурного стиля весьма впечатляет. Неплохо. Очень даже.

Но стоит Уэнсдэй занести ногу над первой из многочисленных ступенек, телефон в руке взрывается громкой трелью траурного марша Шопена — на экране появляется имя Энид.

Похоже, соседка соизволила оклематься от вчерашней убогой попойки.

Не без раздражения закатив глаза, Аддамс нажимает на зелёный кружок, принимая вызов.

— Чего тебе? — недовольно спрашивает она, впившись холодным немигающим взглядом в собственные массивные ботинки.

— Уэнс, слава Богу, ты ответила! — в голосе блондинки отчётливо угадываются истеричные нотки. — Где ты?! Нам срочно нужно поговорить! Случилось кое-что действительно ужасное!

— Последний раз ты так верещала в пятнадцать, когда лишилась девственности, — чрезмерно эмоциональная болтовня соседки неимоверно злит. Чертова Синклер совершенно не способна излагать информацию чётко и по делу.

— Господи, при чём тут моя девственность?! — как и следовало ожидать, сарказма она не оценила. — Ты можешь прийти в общежитие? Это очень срочно! Правда срочно, пожалуйста!

— Ты кого-то убила?

— Что?! Конечно, нет.

— Тогда я абсолютно не понимаю, почему твой «правда очень срочный» вопрос нельзя обсудить по телефону, — не желая тратить драгоценное время на бессмысленные пререкания с невыносимой подругой, Уэнсдэй быстро поднимается по широкой лестнице библиотеки. И уже намеревается сбросить звонок, но следующая фраза Энид заставляет её замереть на месте.

— Вчера на вечеринке пропал человек.

В их комнате, разделённой на две диаметрально разные половины — утончённую монохромную и тошнотворную яркую — помимо взволнованной Синклер, присутствует ещё одна девушка. Высокая брюнетка в тёмных круглых очках, надёжно скрывающих следы вчерашней алкогольной вакханалии, поминутно всхлипывает и утирает мокрые дорожки слёз дрожащими руками.

Остановившись на пороге и прислонившись плечом к дверному косяку, Аддамс неодобрительно взирает на драматичную сцену.

— Это Йоко Танака, наша соседка по общежитию, — быстро тараторит Энид, ободряюще поглаживая рыдающую девушку по спине. — Прошлым вечером её подруга ушла с вечеринки, но в комнату не вернулась.

— И что? — Уэнсдэй презрительно закатывает глаза, искренне не понимая, чего ради разводить такую бурную истерику. — Может, она осталась у кого-то из знакомых.

— У Дивины здесь нет знакомых… — плаксиво сообщает брюнетка, шмыгая носом. — Мы вместе приехали из Детройта всего пару дней назад. С ней что-то ужасное случилось, я уверена…

Остаток фразы тонет в очередном приступе рыданий. Синклер жалобно изгибает брови домиком и заключает Танаку в объятия — а потом бросает в сторону Аддамс заискивающий взгляд, полный надежды.

— Мои соболезнования, — бесстрастно отзывается Уэнсдэй, не испытывая и тени сочувствия.

— Господи, Уэнс, что ты такое говоришь?! — на щеках блондинки вспыхивает яркий румянец, крылья тонкого носа возмущённо трепещут. Она ёрзает на омерзительно ярком лоскутном покрывале и сильнее прижимает к себе истерично воющую соседку. — Немедленно прекрати нагнетать!

— У моего отца сеть ритуальных агентств, — невозмутимо продолжает Аддамс, раздражаясь с каждой секундой всё больше. — Могу предложить хорошую скидку на гроб.

— Господи, зачем ты её позвала?! — надрывно верещит Танака, уткнувшись лицом в плечо Энид и щедро поливая крокодильими слезами её шёлковую пижаму цвета фуксии.

— Тут я с истеричкой согласна, — Уэнсдэй снова возводит глаза к потолку. До следующей лекции остаётся меньше часа — очевидно, идти в библиотеку уже нет смысла.

— Когда мы учились в школе, Уэнс сама раскрыла дело о маньяке, — не слишком уверенно сообщает блондинка, немного повысив голос, чтобы перекричать надрывные рыдания Йоко. — Она сможет отыскать Дивину, я точно знаю. Неверморского маньяка не могла поймать даже полиция, но Уэнсдэй…