Над поляной разлился ароматный запах похлебки, которую приготовил Родж пока остальные возводили периметр. Однако оценить его кулинарные навыки удалось далеко не всем. Большинство, закончив стену, тут же завалились спать. Некоторым даже не хватило сил вытащить из рюкзаков походные одеяла, и даже недовольные вопли распределявшего дежурства сержанта не смогли их разбудить.

Никаниэль ожидал, что невзлюбивший его офицер поставит ему «собачий» дозор — тот, что ровно посередине ночи и не дает толком выспаться ни до ни после. Однако Коуп рассудил по-другому, и Нику предстояло сторожить лагерь первым. Приятная неожиданность. Испорченная тем, что в пару принцу поставили Дреши. Вот не мог сержант выделить ему Малема? Хотя, если подумать, лучше уж дежурить вместе с Дреши, чем позволить тому охранять свой сон.

Стоя на посту, Ник не перекинулся с вынужденным напарником и словом. Они лишь периодически пронзали друг-друга косыми взглядами и боролись с сонливостью под громогласный храп Коупа. Дозорные из них вышли хуже не придумаешь.

На следующий день Никаниэль проснулся с ужасной ломотой по всему телу. Казалось, словно его пропустили через жернова мельницы, а потом засунули в гигантскую маслобойку и несколько часов пытались сделать из него масло. А когда не получилось — укрыли одеялом и уложили спать неподалеку от кучи рюкзаков.

При этом принц совершенно не помнил, ни как там очутился, ни кто и во сколько его сменял. Неужели он заснул на посту? Позор-то какой!

Гремя поварешкой по крышке котла, Родж созывал всех на завтрак. Ему вторил голодный рокот полутора десятков пустых желудков. Новобранцы ковыляли к костру подобно армии ущербных зомби. Похоже не одному Нику довелось ночью познакомиться с жерновами и маслобойкой. Вскоре некоторые с руганью ползли обратно, чтобы найти серди общих вещей миску. Есть прямо из котла строго запретил Раффан.

— В этой каше кто-то сдох? — громко поинтересовалась Ванесса, вяло ковыряя склизкую массу ложкой. Ей порции не полагалось, но эльфы поделились частью своих. — Малем, может ты…

— Тс-с-с. — зашипел Малеммил, зажав кендеру рот рукой. — Никому не говори, что я умею готовить. — шепотом добавил он, оглядываясь по сторонам.

Вроде бы никто не услышал. Все старательно пытались затолкать в себя еще хотя бы чуть-чуть. Каша получилась действительно преотвратнейшая. Если в ней кто и умер, так это кулинарный навык Роджа. Неужели ужин был таким же? Этого Ник тоже не помнил.

— Почему не говорить? — поинтересовался Никаниэль, через силу запихивая в себя очередную ложку. Он прекрасно понимал необходимость восполнить силы, и вкус здесь играл последнюю роль.

— Потому что если в отряде узнают, что ты умеешь делать что-то лучше всех, то это тут же станет твоей обязанностью. — пояснил Малем, отдергивая руку от лица кендера. Похоже она его укусила.

— Ты поэтому не дал мне поправить Коупа, когда он писал с ошибками?

— Да. — тихо подтвердил эльф, оглядываясь. — Так что держи свои умения при себе и не выпендривайся.

Неожиданная жизненная позиция. Ник наоборот всегда считал, что лучше выделиться, чтобы тебя заметили, поставили в пример, возможно наградили. Но то было в школе, в Эльфхейме, среди учителей и сверстников. Малем же имел непосредственно опыт работы наемником. Возможно стоило к нему прислушаться.

— Перед тем как мы начнем тренировки, — встав недалеко от костра, провозгласил сержант, — я хочу проверить ваши текущие навыки. Поэтому сегодняшний день мы начнем с учебных поединков. Родж, тащи инвентарь!

— Не выпендривайся. — еще раз шепнул Нику Малем.

Пока помощник сержанта носил из-за ближайшего дерева учебные мечи и щиты, Никаниэль принялся разминаться. Перетрудившиеся накануне мышцы отчаянно сопротивлялись любой нагрузке, и сейчас принц не смог бы не то что противостоять Малему — в своей схватке с Ванессой он поставил бы на кендера. И, скорей всего победил бы. В споре. Не в поединке.

Глядя на Ника, к нему присоединилась и часть новобранцев, включая белобрысого юношу и варвара, которому гном переводил все, что говорил Коуп. Судя по всему, чернокожий детина не владел общим языком. По крайней мере, это хоть частично объясняло странное поведение последнего в Тике.

Злобно стрельнув глазами, Дреши отошел в сторону и тоже начал размахивать руками и совершать другие упражнения, подсмотренные у Ника. Мужчина оказался достаточно умным, чтобы оценить пользу разогретых мышц. Следом за Дреши стали разминаться и оставшиеся. Похоже некоторые выбрали его своим негласным лидером.

— Садо! Гилс! Вы первые. — объявил сержант, выждав несколько минут.

В центр импровизированной арены, который образовали все остальные, встав полукругом у восточной стены лагеря, вышел молодой мужчина с жидкими рыжими усами и непомерно длинными руками. Настолько, что он мог бы почесать колени не наклоняясь.