Разорвавшийся снаряд взметнул столб земли. Шеповалова и Асканаза засыпало пылью и комьями.

Шеповалов отряхнулся. Он еще не пришел ни к какому решению, когда послышался смешанный гул и крики.

— Ну, что там за базар?! — с раздражением крикнул он. — Немец? А ну, ведите его сюда!

Выяснилось, что бойцы второй роты обнаружили в окопах двух фашистских солдат в обмундировании красноармейцев. Один из переодетых фашистов оказал сопротивление и был убит, а второго прислали на допрос к командиру батальона.

— Забавно получается, можно сказать — окружение в окружении! А ну, подойди поближе, поглядим, что ты за птица?

— Я русский, товарищ командир, — заявил пленный, вытягиваясь и отдавая честь.

— Ах, русский! Вот мы сейчас и поговорим по-русски…

Но пленный молчал. Асканаз пристально взглянул ему в лицо и спросил по-немецки:

— Из какой части?

Для Шеповалова было новостью, что Асканаз знает немецкий язык. Он потер руки и пробормотал: «Так, так, вытряси-ка из него правду!»

Вздрогнув от резкого тона Асканаза, пленный машинально ответил:

— Пехотинец, герр офицер!

— Вот это правда, — со смехом воскликнул Шеповалов. — А то русским назвался…

Из допроса пленного выяснилось, что против батальона Шеповалова действует целый полк. Чтобы поскорее покончить с батальоном, немецкое командование переодело нескольких солдат в обмундирование красноармейцев и забросило их в окопы, чтоб они убили командиров и вынудили бойцов к сдаче. От пленного удалось получить и другое важное показание: оказывается, все основные силы на этом участке были сосредоточены против дивизии; действовавшему же против батальона фашистскому полку приказано было в кратчайший срок либо захватить в плен, либо разгромить батальон Шеповалова. Допрос продолжался всего несколько минут, но нельзя было терять время. Асканаз махнул рукой, чтоб Браварник увел пленного.

— Так… — протянул Шеповалов. — Так ты говоришь — лес?..

Видно было, что он обдумывает предложение Асканаза.

— Немцы боятся наших лесов! — кивнул головой Асканаз.

— Так ведь та сторона не наша!.. А когда же мы в таком случае соединимся с нашими, если отойдем так далеко?!

— Сегодня отойдем, а завтра соединимся. Что же касается леса, — он наш, как все на нашей земле!

— Ты прав, конечно, я же не в этом смысле сказал… Вы, ученые, очень уж придираетесь к словам… Лес-то сейчас в их руках. — Шеповалов свел брови и решительно махнул рукой: — Ну, приступим!

Батальону Шеповалова удалось сковать действия противника на своем участке фронта. В краткие перерывы между следующими друг за другом атаками фашисты через громкоговоритель предлагали бойцам батальона сдаться в плен. Однако, чувствуя, что их призывы и посулы не возымели действия, фашисты бросили в бой три танка, намереваясь вклиниться в позиции батальона и расправиться с каждой ротой отдельно.

— Ждать далее нельзя, — сказал комбат Асканазу, — танки могут вызвать панику, и тогда трудно будет поправить дело…

Браварник и Федор вместе с другими связными побежали по окопам, разнося приказ командира батальона.

Самым неожиданным для фашистов образом бой снова разгорелся. Пока фашистские подразделения занимали несколько окопов, в которых Шеповалов оставил немногочисленные заслоны, чтобы отвлечь внимание противника, вторая рота, к которой была придана часть первой, стремительно ринулась на врага. В царившей полутьме гремели залпы, разносились крики. Противники сшибались, нанося друг другу удары штыками, заступами или же схватываясь врукопашную. Всем бойцам дано было твердое задание — пробиваться вперед к лесу. Асканазу комбат поручил командование замыкающими тыл ударными ротами.

Неожиданная активность находившегося в окружении батальона приводила фашистов в ярость. Их орудия и минометы сосредоточили весь огонь на пространстве между опушкой леса и окопами, чтоб помешать продвижению батальона.

И вот наконец бойцы передовой роты батальона Шеповалова достигли леса и укрепились на опушке.

Асканаз вместе с третьей ротой добрался до леса последним.

Первое, что он услышал, было радостное восклицание командира роты Остужко:

— Товарищ комиссар, я эти места знаю, как свои пять пальцев!

— Ну, вот и хорошо!.. — отозвался Асканаз, отдышавшись.

Фашисты продолжали преследовать батальон; одна колонна подступила к опушке.

Послав связных к Шеповалову с донесением о том, что третья рота благополучно добралась до леса, Асканаз и Остужко расставили бойцов. Асканаз взял автомат одного из убитых бойцов и залег вместе со снайперами. Вдруг слева донесся страшный грохот. Асканаз оглянулся и, при свете подожженного снарядом дерева, заметил, что прямо на него катится огромный танк, окрашенный в зеленовато-серый цвет.