– Все происходит из-за уровня могущества, – продолжала Густа. – Ученик хочет выучить больше, чтобы стать полноценным магом. Почему? После этого он может влиять на окружающий его мир. Когда он становится достаточно могущественным, чтобы произнести одно заклинание, он по той же причине должен овладеть следующим. По тем же причинами солдаты стремятся стать генералами, а принцы – королями. Мир беспорядочен, и все хотят иметь возможность сражаться с беспорядком.

– Но могущества никогда не бывает слишком много, – заспорил Джодах.

– Очень важный момент, – сказала Густа. – Мир всегда больше и беспорядочнее, чем можно подумать. А когда станешь королем или королевским магом, – она бросила взгляд на Джодаха, – или вечным архимагом, или даже мироходцем, вокруг всегда всего больше, чем то, с чем ты можешь справиться.

– Итак, вы ищете большего могущества, – сказал Джодах. – Могущество развращает.

– Могущество изменяет, – поправила Густа. – Сила магии – в переменах.

Джодах на мгновение замер, затем произнес: – Но когда вы становитесь могущественнее, становится слишком легко приказывать и не слушать, командовать, но не подчиняться, учить, но никогда не учиться самому. – Он глубоко вздохнул. – Эта дорога ведет к безумию.

– Поэтому вы пытаетесь начать сначала? – спросила Густа, и впервые этот вопрос показался честным. – Чтобы вспомнить, как учиться?

– Частично, – сказал Джодах, затем покачал головой. – Но больше потому, что тяжесть принятых решений за целую жизнь может свести человека с ума. Растяни его на подольше, и от этого мысли могут затвердеть, поэтому вместо изменения благодаря новому опыту мозг портится.

– Может быть, именно это и происходит с мироходцами, – сказала Густа. – Слишком много мощи. Слишком много жизни.

– И слишком большая ответственность, – добавил Джодах.

В приемной зале башни королевского мага наступила долгая тишина, Густа нарушила ее первой.

– Звучит так, словно вы в ближайшее время не собираетесь возвращаться.

Джодах покачал головой. – Боюсь, что у меня есть собственная ответственность. Я неумышленно запустил колеса в движение и помог чужим планам. Теперь мне надо попытаться это исправить. Все становится хуже перед тем, как стать лучше. Я не уверен в том, что это правильно для будущего.

– Но вам придется попробовать, – сказала Густа.

– Придется, – согласился Джодах.

Густа посмотрела на Джодаха и, улыбаясь, покачала головой. – Тогда мне тоже следует попытаться. Моя кузина многие годы говорила о вас, Лорд Архимаг. С ее слов мне всегда казалось, что вы – какой-то магический людоед, требующий, контролирующий и абсолютно бесстрашный. Приятно знать, что вы такой же человек, как и большинство из нас.

Джодах слабо усмехнулся. – Человек? Давайте лучше скажем, что я прошел через некоторые перемены в жизни.

– Природа магии в переменах, – повторила Густа. Где-то в городе одинокий колокол пробил полночь. Когда его глухие звуки поплыли вокруг них, она сказала. – Пойдемте. У меня есть ореховая настойка для успокоения нервов. Мне кажется, что я могу приготовить достаточно для двоих…

В этот момент дверь в апартаменты королевского мага распахнулась, протестующе заверещали недавно заново расставленные защитные руны. Джайя влетела в комнату и прислонилась к двери. За ее спиной, на лестнице, слышались крики и грохот ног в сапогах.

Густа подняла руки, чтобы произнести защитное заклинание, но Джодах ее остановил.

– Что случилось? – Его лицо стало встревоженным.

– Король …, – выпалила Джайя. – Заговор Гарриссона! Они собираются убить короля!

Джодах и Густа взглянули друг на друга, затем королевский маг побежала к закрытому ставнями окну приемной залы. Она вытащила засовы и распахнула створки. В комнату ворвался пронизывающий ветер, унесший остатки дыма от жаровни и застудивший Джайю, к тому моменту промокшую до нитки от пота во время бега. Где-то в апартаментах протестующе заверещала и зачирикала сова.

– Вы умеете летать? – Густа перекричала ветер.

– Конечно, – сказал Джодах.

– Тогда следуйте за мной, – сказала королевский маг и выпрыгнула из окна.