Но это мелочи. Никаниэль справится. Уж после всего, через что ему пришлось пройти — точно.

Не сумев побороть очередной приступ дрожи, Ник наломал сухих веток и с помощью примитивного заклинания небоевой магии запалил костер. Сучья нехотя разгорались, делясь теплом с измотанным эльфом. И даже Лес Погибели не сильно возмущался подобному кощунству.

Тот вообще теперь ощущался совершенно по-новому. Словно провинившийся пес, он подполз на брюхе и смиренно заглядывал в глаза хозяину. Новому хозяину.

— Не дождешься, ученичок! — раздался прямо за спиной знакомый скрипучий голос.

Принц вскочил на ноги, зашарил рукой у пояса в тщетной попытке нащупать рукоять Люминистилла и, проклиная себя за беспечность, мгновенно создал раздвоенный ядовито-зеленый хлыст.

Однако… Учитель по-прежнему лежал подле булыжника безвольной тряпичной куклой. И в отсветах дрожащего пламени костра выглядел даже еще мертвее, чем прежде.

— Кто бы мог подумать, что здесь уже занято. Кфхан побери!

Колдун так и не пошевелился, и Никаниэль понял, что голос звучит прямо у него в голове.

— Ну ничего. — продолжал маг. — Сдохнешь, и ритуал завершится. Твое тело станет моим. И я продолжу дело фиульити!

— Не дождешься, мешок с костями. — с долей облегчения заявил Ник. После произошедшего соблюдать приличия и далее смысла определенно не имело. — Я прервал твой ритуал и найду способ окончательно от тебя избавиться.

— Прервал он. Как же. — маг презрительно хмыкнул. — Я проводил его столько раз, что давно сбился со счета. Всего лишь небольшая задержка. Не тебе тягаться со мной, ученичок. И, кстати, можешь не кричать на весь лес, я тебя и так прекрасно слышу.

Похоже вместе с воспоминаниями и умениями некроманта принц получал и часть его души. Если не всю целиком. И если бы тому действительно удалось прикончить Ника в процессе обряда, то сейчас у тела был бы уже новый владелец. Видимо так колдун и обманывал смерть. Но даже увернувшись, Никаниэль едва сумел сохранить рассудок. И что значит «здесь уже занято»?

— То и значит. — буркнул колдун. — А то сам не знаешь. — пауза. — Ты и правда не знаешь? — он хрипло рассмеялся, и смех этот, раздавшись внутри головы, звучал куда более зловеще, чем вживую. — Тогда не буду тебя просвещать. Погоди, мне тут нужно отвоевать немного пространства.

— Ты что там затеял, Дредерс? — встревоженно спросил Ник.

Он намеренно использовал это имя, надеясь лишить Учителя равновесия и выведать какую-нибудь слабость. Ведь существенную часть чужих воспоминаний сохранить не удалось, да и с оставшимися еще предстояло разобраться. А терпеть у себя в голове призрак дохлого мага принц не собирался.

Однако некромант не ответил, и Никаниэль, прислушавшись к ощущениям и не заметив каких-либо новых изменений, вернулся к костру.

Там он и просидел до с а мого вечера.

Сперва Ник пытался устаканить собственные мысли, спугнутыми птахами разлетевшиеся по всей голове. Те порхали с места на место, никак не жалея возвращаться в родные гнезда. Затем принц взялся перебирать новые навыки и умения, поражаясь обширному арсеналу Учителя, собранному за… Сколько раз тот проводил свой ритуал, сменяя пришедшее в негодность тело на новое? По всему выходило, что никак не меньше пары сотен.

Лаод и Эльвиола, это тогда получается, что малыш Дреди нашел своего фиульити еще до Ужасной Войны! Больше трех тысяч лет назад! И кто же в таком случае тот эльф?

Могущественный некромант с золотыми глазами…

Быть не может!

Никаниэль всегда считал, что войну развязал кто-то из людей. Ведь именно им в большей мере присуща алчность и нежелание довольствоваться достигнутым. Дай человеку мешок золота, и он спросит где тележка, чтобы его отвезти. А уж пот о м, может быть, скажет «спасибо».

Тем не менее, если предположить, что некромант не врал, и… Как там его? Олвендуил?… действительно принадлежал к роду Сердце Леса, то это объясняло почему эльфы столь рьяно старались стереть его след из истории Альйона, а темные искусства в Эльфхейме попали под куда более суровый запрет, чем везде.

От воспоминания о родине у Ника невольно защемило сердце. Скоро будет уже четыре года, как он покинул сень волшебных лесов. Совсем краткий срок по меркам расы долгожителей, но принцу он показался вечностью.

Столько всего успело случиться.

И вот теперь, добившись своей цели, Никаниэль был готов вернуться. Больше не нужно искать, врать, притворяться, блуждать, следуя иллюзорной надежде и неясным слухам. Только прямой путь до с а мого Бьюнилирина, и пусть кто-то только попробует его преградить. Сейчас, когда до воскрешения Элельен буквально подать рукой.