— Полюби меня Мерфал… — прошептал Малеммил, по-новому взглянув на девушку. — Этого только не хватало.

— Грядет бой, Владыка. — холодным, как давно потухший камин, голосом сообщила Лилиана. — Армия королей близко. Она скоро будет у стен Стеулса. И отправили ее за некромантом.

Никаниэль грязно выругался. И ведь не объяснишь, что Учитель мертв, и больше нет нужды на него охотиться. Дредерс прикончил целую кучу аристократов и засел у королей занозой в заднице. Теперь те не отстанут, пока не восстановят справедливость. Как они ее видят.

Но что же в таком случае делать?

— Может переждем? — с надеждой в голосе спросил Жаба.

— Нет. — без тени сомнений провозгласил Ник.

Он до смерти устал ждать. Каждый день, каждый час, каждая лишняя секунда отделяли его от воссоединения с возлюбленной. Наверняка ей тоже уже не терпится упасть в объятия своего «глупого принца». К тому же, если верить Лили, то схватки все равно не избежать. Не лучше ли тогда к ней как следует подготовиться?

— Они хотят некроманта — они его получат. — голос Никаниэля звенел обагренной в крови сталью и заставил Малема сокрушенно опустить голову. — Мне нужно кладбище.

Стеулсское кладбище, как и положено, располагалась за пределами городской стены. Причем, при ее возведении, обитель мертвых отгородили первым делом. Почтение к предкам — это одно, но когда давно почивший дедушка ночью стучится тебе в окно — радости испытываешь мало. Тут бы в штаны не наложить и душу богам не отдать.

Приказав остаткам бандитов взять лопаты, Никаниэль в сопровождении Малема и Жабы вышел из трактира и чуть не налетел лицом на вилы. Перед входом стояла толпа вооруженных чем попало мужиков, разбавленная редкими вкраплениями стражников. Заметил Ник и гнома-мясника с тесаком в половину себя размером.

Похоже, споро организовав ополчение, граждане пришли разобраться со вторженцами.

— Эй вы, сложите оружие! — крикнул стоявший сбоку чернобородый дварф с кузнечным молотом в руках. Видимо городничий или кто-то вроде того, имеющий право говорить за прочих. — Подчинитесь — и вас будет судить барон, нет — прихлопнем здесь, на месте!

Принц коротко вздохнул. Очередное препятствие. А уж подгорных коротышек он невзлюбил еще со времен пленения в Дварфгоне. Не пора ли опробовать новые силы? Никаниэль чувствовал, что с легкостью справится с горсткой немытых мужиков. Но стоило ли это делать?

Толпа одобрительно гудела, поддерживая речь лидера, но затихла и схлынула отливной волной, стоило выйти на крыльцо Лилиане. Повзрослев, девушка явно снискала себе определенную славу, и, судя по побледневшим лицам горожан, ее как минимум боялись. Ни один не мог выдержать ее уничижительного взгляда, коим обозревала она простой люд.

Словно волк, взирающий на безропотное стадо. Но не овцы пред ним, а черви, недостойные даже внимания благородного хищника. Даже Жаба зябко поежился и шагнул чуть в сторону, хоть и не он вызвал неудовольствие пророчицы.

— Глупцы! — провозгласила Лилиана, и ее голос стай вспугнутых птиц пронесся над головами умолкших горожан. — Склоните головы перед Владыкой, ибо он тот, кто несет в наш мир избавление! Ему подвластны огонь и вода, земля и ветер, жизнь и смерть. Нет силы, способной остановить Владыку. Так встаньте под его знамена, и будет вам благо!

Никаниэль понятия не имел о чем говорит Лили, но решил, что этим можно воспользоваться. Зачерпнув эссенции естества, он сформировал в руке светящийся ядовито-зеленым раздвоенный хлыст и поднял тот над головой.

— Призрачная Плеть.

— Я думал их перебили.

— Плохо дело.

Люди узнали фирменный знак главаря наводившей ужас на королевства банды и растеряли остатки уверенности. Когда же подвластные воле Ника личи с легкостью уничтожили ворота и вошли в город, а из посоха выплыло с десяток призраков — окончательно деморализованные стеулсцы побросали оружие и с криками побежали по домам, спасать родных и близких. Ни о каком возмездии или суде речи уже не шло.

— Убей их всех и армия готова. — спокойно проскрипел Дредерс, но принц оставил его совет без внимания.

— Капитан! — благоговейно ахнул Жаба и, трясясь от страха и восхищения, упал на колени. — Я… Мы…

Он не мог найти нужных слов, чтобы выразить свое почтение, но Никаниэлю оно было ни к чему. Последовавшие примеру зеленокожего бандиты являлись лишь разменными монетами, служащими для достижения цели. Их жизни стоили в глазах Ника куда меньше, чем те же личи или призраки. То ли дело Тавр, но… Тот выбрал свою сторону, и этот факт уже не изменить. Пусть боги осветят его путь.

— За мной, на кладбище. — скомандовал принц, в сопровождении мертвой свиты направляясь к воротам. — Шило, Вуф, на вас разведка. Я хочу знать о приближении армии, до того, как они выроют сортиры у стен города.