Он вынул сложенный пополам листок, развернул и прочитал: «Не ешь и не пей ничего сегодня на ужине. Хочу, чтобы ты жил». Боль в затылке вспыхнула с новой силой, перед глазами пронеслись велосипедные спицы в руках Потапова, расползающееся пятно крови на футболке Левы, агония Долина.

Макар узнал почерк, такими же аккуратными, прижатыми друг к другу буквами была подписана тигровая бабочка. Медленно, сквозь пелену, которой закрылось его сознание от окружающего мира, к Макару пришло понимание того, что происходило на самом деле, и с кем разговаривал биолог.

У Макара перехватило дыхание. Он подбежал к окну и посмотрел на площадку перед корпусами. Там Валентина Петровна стояла в обнимку с Саввой и гладила его по голове утешая. От жилого корпуса малышей нечеловеческой походкой к ним шел лагерный баянист. Увиденное подкосило даже повидавшего всякое фронтовика.

Все так же светило солнце, медленно ползли по бархатно-синему небу облака, чирикали, перелетая с дерева на дерево, птахи. Ветер шелестел листвой и гулял волнами в траве. Порхали над цветами в клумбах лимонницы и крапивницы. Но сам лагерь, заваленный трупами, замер и навсегда остался в памяти сумасшедшего коллекционера.

Сторож распахнул ворота. Внутрь, сверкая мигалками, въехали три экипажа скорой помощи, во главе с милицейской машиной.

Макар выдохнул, сложил тетрадный лист и положил в карман, а затем пошел собирать вещи. Странно, но в тот момент ему очень захотелось купить сачок.