— Конечно, первый. — В словах Диктатиона сквозит столько равнодушия, словно он просил составить меню ужина. — Ты успокоился?

Теперь кулаки сжимаю я.

— А вот п*здеть не стоит, сисадда?!

Он на секунду словно задумывается, а затем как будто смиряется.

— Ладно, Ланс. В очередное доказательство наших дружеских и честных отношений я признаю, ты был не первый. И даже не десятый.

— Сколько их было? Моих предшественников?

— 112. Не считая цены освобождения Ч’айи.

Я чуть не приседаю на край кровати, но решаю стойко выдержать и этот удар.

— Они все погибли?

— Да. Я сожалею…

Ничего ты не сожалеешь, сука!

Но ввернуть упрёк мне не удаётся.

— Радиация, — продолжает Хадекин фер вис Кри. — Стихийные бедствия, агрессия кочевников, факторов было много, и их кости устилают пустыню вокруг Юдайна-Сити. Однако именно они приучили её обитателей, что существуют и другие . Именно поэтому ты не был убит на месте, а взят в племя.

В висках всё ещё пульсируют опасные цифры.

112 плюс 66…

Сухие губы разлепляются для нового вопроса:

— Это ты будил других людей?

— Нет, это был тот, кого ты знаешь под именем Господина Киликили.

— Снова врёшь?

— А сам-то ты редко врёшь? — Кажется, что терпение Диктатиона подходит к концу. Но это только если забыть, что джинкина-там вообще не способен испытывать эмоций. Или способен? — Ладно, Ланс… извини, просто не хочу тебя лишний раз расстраивать. Да, это был я. Почти во всех случаях. Данав фер Шири-Кегарета вмешивался лишь на каждом восьмом подопытном. Но финальной стадией любого эксперимента является именно опыт на живом организме.

Я чуть было не тянусь к башерам, словно стрельба по камерам и динамикам может хоть чем-то навредить выродку.

— Зачем ты врал, что за моё пробуждение отвечал Абзу?

— Задумайся, и поймёшь… — отвечает Энки, и я с опаской различаю в его голосе нотки Нискирича. — С людьми так проще, Ланс. Они не всегда понимают язык логики, но образ внешнего врага действует безотказно.

Мне остаётся лишь разжать кулаки. Сесть-таки на кровать. Вздохнуть, как перед подготовкой к «низкому писку». Понимание приходит чистое и прозрачное. Безысходное. Значит, я действительно всего лишь подопытный. Пусть и тот, кому повезло…

Если девчонка тоже сотрясается от ярости, ей удаётся это хорошо скрывать. Во всяком случае, от меня.

— Почему мы всё забыли? — бросает она в потолок.

Возвращается к пищевому комбайну, деловито заряжает новую порцию чинги.

— Микроскопические механизмы для блокировки, — теперь мне кажется, что в голосе фер вис Кри звучит облегчение от смены темы. — Гипнолингвическая блокада. Человеческий разум слишком хрупок, чтобы подвергать его такой нагрузке, как самостоятельная адаптация. Оптимальным решением стала блокировка определённых сегментов сознания и головного мозга. Увы, почти необратимая, но это был осознанный риск.

Ч’айя осторожно кивает. При этом не открывает взгляда от клавиатона на конструкторе, словно хочет вскипятить воду одной лишь силой мысли. И задаёт, пожалуй, самый важный вопрос этой бесконечной ночи:

— И что будет дальше?

— Считай, что мы начинаем непростую партию в моннго, — охотно откликается Энки. — Только вместо фигур — казоку-йодда, ракшак, тетроны и агенты «Лотоса». Я/мы будем отдавать приказы и посменно уходить в тёмную зону, уступая место второму… так что многое теперь действительно зависит от вас с Лансом…

Ч’айя вскидывается, недоверчиво и тревожно:

— Но ты просчитал массу вероятных исходов?

— В этом моё предназначение. При этом обязан отметить, что переменных стало слишком много. Поэтому в уравнении допустимы погрешности и влияние случайных факторов. Как в той же моннго, где ты можешь просчитать всё до мелочей, но в итоге победа будет зависеть от финального броска игральных костей.

Вот же сука!

На кону столь многое, а он сравнивает нашу жизнь с игровой партией?!

— Если… — Мне очень не хочется давать жизни следующим словам, но выбора не остаётся. — Если Карп… причинит Ч’айе вред, в том числе непоправимый, людей уже не разбудить?

Девчонка бросает на меня взгляд через плечо. Сначала кажется, что затравленный… но почти сразу я различаю в нём… уважение?

— Не совсем, — мягко говорит тот, кто считает себя древним Энки. — Как я уже упоминал, в потенциале существует резервный вариант — сестра Ч’айи. И не только он. Такие создания, как мы, придумаем способ… но всё станет сложнее, да…