Кемаль вздохнул. Он вспомнил, как однажды, в детстве, он собирал с матерью бамию в поле. Бешеный баран соседа оборвал веревку, за которую был привязан, налетел на него и сбросил Кемаля в канаву. И в тот же момент, словно из-под земли, вырос отец. Он поднял ревевшего Кемаля на руки, прижал к груди и наказал этого барана…

С тех пор прошли годы. Кемаль рос, и росла его любовь к отцу. Но сейчас он вспоминал не об этом, а о том, как отец спас его на поле, где они собирали бамию, те несколько минут, когда он был ближе всего к отцу…

Да, конечно, жениться лучше отслужив положенный срок в армии… Но что станется с Гюллю за это время? Кемаль слышал, что Джемшир торгует своими дочерьми, об этом рассказывала сама Гюллю. Правда, Гюллю была не из тех, кто мирится с судьбой. И все-таки оставлять ее на волю отца нельзя. Надо что-то предпринимать. Но что, что?

Кемаль встал. Подошел к наружной двери машинного отделения, закурил. Его окликнул мастер Мухсин, работавший с ним сегодня в одной смене.

— Дай-ка сигарету, Кемаль!

Кемаль протянул пачку. Мухсин вытащил сигарету, закурил.

— А ну, рассказывай!..

Кемаль улыбнулся:

— О чем, мастер?

— О том, что с утра не дает тебе покоя… Мрачный ты какой-то сегодня. Догадываюсь, о чем думаешь.

Кемаль промолчал, ожидая, что тот скажет дальше.

Мухсин неожиданно резко бросил:

— Забудь-ка лучше об этой девушке, приятель!

Кемаль даже вздрогнул. Мухсин-уста никогда не говорил с ним таким тоном. Кемаль не мог вспомнить случая, чтобы мастер шел когда-нибудь дальше советов… А это прозвучало как приказ.

— Потому что, — продолжал Мухсин, — эти собаки что-то зачастили в машинное отделение. Я тебя знаю, Кемаль… Откажись-ка от этой затеи!

Кемаль вспыхнул:

— А что будет, если не откажусь?

— Что будет? Или ты на них набросишься, или они на тебя.

— Если они полезут в драку, пусть пеняют на себя.

— …или они тебя убьют, — продолжал мастер, будто не слышал, — или — ты их, но тогда ты сгниешь в тюрьме. Жаль твою молодость, сынок! — Он нервно затянулся.

Кемаль опустил голову. «Откажись»! Легко говорить Мухсину-уста, ведь он не любит. Нет, Кемаль не может отказаться от Гюллю, не может! Он и сам не раз говорил себе: «Откажись, откажись…» Но как это сделать?

— Мастер, — тихо спросил Кемаль, — ты когда-нибудь любил?

Мухсин горько улыбнулся, он словно ждал такого вопроса. Потом выражение его лица вдруг изменилось, оно стало серьезным, почти суровым.

— Да, любил! — сказал он.

— Интересно, кого же?

— Никого, вернее, каждого!

— Не понимаю…

— И не сможешь понять! Любить одну девушку — дело нехитрое, а вот любить всех женщин, всех детей, всех людей, — любить всех вместе… Понял?

Голос Мухсина дрожал, дрожали руки, губы.

К машинному отделению шли Хамза и Слепой Тахир. Они остановились у двери, где стояли Мухсин и Кемаль, и угрожающе уставились в их сторону. Кемаль подался им навстречу, и, если бы Мухсин не схватил его за руку, двинулся бы прямо на них.

— Кемаль! — Мухсин-уста сжал его руку. — Кемаль!

Кемаль пробормотал себе под нос проклятие, но остался на месте.

Приятели прошли мимо и скрылись за углом сварочного цеха.

— Ничего! — подавив кипевшую злобу, проговорил Кемаль. — Я стерплю! Они думают, я испугался… Люблю ее, умираю от любви! А эти — чего они стоят? Мелюзга…

Мухсин умолял как мог.

— Ее отца зовут Джемшир, пойми ты это! Вербовщик Джемшир из нашего квартала. Он продает своих дочерей за деньги. Бог Джемшира — деньги! Деньги, и ничто другое.

Кемалю стало не по себе. Он начинал злиться на мастера. Девушка со слезами на глазах просит: «Спаси меня, я хочу убежать к тебе, я люблю тебя, ты для меня все на свете!», а послушав Мухсина, он — честный, уважающий себя человек — должен ответить: «Нет, Гюллю, я боюсь твоего отца и брата, они могут поколотить меня, а то и убить». Так поступает мужчина?

Кемаль повернулся и молча пошел от двери, от Мухсина-уста и его советов. Но почти тут же столкнулся с Пакизе. Та остановилась, уронила на пол сложенный вчетверо листок бумаги. Он поднял его. Пакизе направилась к выходу и шмыгнула мимо мастера на улицу.

Мухсин все видел и в который раз грустно покачал головой. Он встал, пошел в машинное отделение. Кемаль читал записку; Мухсин начал незаметно наблюдать за ним. Сколько надежды возлагал Мухсин-уста на этого парня! Хотел привить ему любовь к чтению. Кемаль напоминал ему молодого героя из прекрасного романа. И вот, как герой, он на глазах погибал от любви.