Кости с опаской посмотрел на темневшие стены здания.

Мальчики дошли до дома Джевдета. Верхний этаж был ярко освещен. Дверь закрыта.

— Вай, Кости-аби, и ты пришел? — Из темноты вынырнула Джеврие.

— Да.

— Как дела?

— Не спрашивай.

— Что-нибудь случилось?

— Играли в футбол… Один там, Медведь, разбил Джевдету нос.

Джеврие подскочила к Джевдету.

— Правда, Джевдет-аби? Очень больно?

— Нет, уже прошло.

— Много крови было?

— Ерунда! Не знаешь, кто у нас?

— Шофер Адем.

— Пьют вино?

— Может быть… Тебе лучше знать.

Джевдет сжал кулаки. Выбить бы одним ударом ноги дверь, взбежать наверх, перевернуть стол…

Он вздохнул.

Ах, почему он не Храбрый Томсон или хотя бы не ковбой из картины, которую они видели сегодня!

— О чем думаешь, Джевдет-аби? — спросила Джеврие.

— Так, ни о чем.

— В квартале говорят, что Ихсан-эфенди заставляет молодую жену пить ракы с шофером Адемом.

Кости теперь понял, почему друг такой грустный, но расспрашивать не стал: нужно было идти домой.

— Ну, я пошел.

Джевдет стоял в задумчивости.

— До свидания, Кости-аби, — сказала Джеврие, — приходи еще, посмотришь, где я живу. Хорошо?

— Ладно.

Кости скрылся в темноте.

Джевдет не знал, что ему делать. Идти домой или не идти? Может быть, совсем уйти из дома? Но куда? К Кости? Нет, он не должен быть обузой для его матери.

— Джевдет-аби!

Джеврие трясла его за руку. Джевдет очнулся:

— А где Кости?..

— Он ушел… — растерянно ответила Джеврие, — ты даже не попрощался с ним, Джевдет-аби!

Джевдет постучал к тетушке Зехре.

— Ах, сынок, — показалась в дверях соседка, — мне сегодня досталось от твоей мачехи.

— Что ей надо, тетушка? — спросил Джевдет.

— Вот ты вчера вечером прошел через нашу дверь, а ей не нравится. Пусть, говорит, свои двери знает.

— Кто у нас, опять шофер Адем?

— Он… Пришел рано, вместе с твоим отцом. Пели песни, дурачились… Клянусь аллахом, пойдет о вас дурная слава.

— Сегодня мне нельзя пройти здесь?

— Нет сынок, не хочу связываться. С собакой лучше не лезть в один мешок. У твоей мачехи стыда нет, а у меня совесть чиста, я боюсь таких. Постучи, они откроют.

— Хорошо.

— Не обижайся, сынок… Ты для меня как родной, но что поделаешь?

Она вздохнула.

Джевдет подошел к своей двери. Прислонился к стене дома. Напротив мрачно чернела громада «Перили Конака».

Небо было усыпано большими звездами. Вечер спокойный, безветренный. На деревьях не шелохнутся листья. Самая хорошая погода для клопов. В такую жару и безветрие они высыпают целыми полчищами и не дают уснуть целую ночь.

— Поеду в Америку… — проговорил Джевдет. — Обязательно поеду!.. Храбрым Томсоном вернусь сюда, каждый тогда получит свое. Всем, всем отомщу, как ковбои из «Отряда „Красный шарф“».

— Ты видел «Отряд „Красный шарф“»? — спросила Джеврие.

— Да. Сегодня с Кости.

Джевдет долго, с увлечением рассказывал содержание фильма. Потом вспомнил эпизод с высокой блондинкой из «Мести ковбоя».

Джеврие всплеснула руками:

— Я стану такой, как она! Мы вместе поедем в Америку! Как хорошо…

Хриплый мужской голос затянул в доме песню. Шофер Адем…

Джевдет снова помрачнел:

— Ну, иди домой, Джеврие!

Она взяла его за руку:

— Почему Джевдет-аби?

— Иди! Так будет лучше.

— Хорошо, я пойду.

Она растаяла в темноте.

Джевдет постучал. С лампой в руке появился отец. Он с трудом стоял на ногах.

— Почему так поздно?

Джевдет не ответил и проскользнул в свой чуланчик, зажег лампу. Странно: всегда закоптелое стекло блестело. Комнатка тоже преобразилась: пол подметен, книги и журналы сложены в углу. Простыня, наволочка — все чистое.

Отец стоял в дверях.

— Ты не ценишь свою мачеху, — сказал он.

Джевдет едва удержался, чтобы не рассказать о вчерашнем.

— Адем-аби хотел купить тебе журнал, а ты морду воротишь. Ну и ну!..

— Мне ни от кого ничего не надо!

— А-а!.. Три дня всего торгует, и уже нате вам! Важная персона!

— Совсем не важная…

— С таким характером тебе плохо придется…

— Ну и что?

— Хлебнешь горя!

«Мне ведь будет плохо, не тебе! Лучше за собой смотри!» — хотел сказать Джевдет.