— Дед, это мсье Триаль, — сказал я. — Он — э-э…

— Коллега, — помог мне Триаль. — Коллега вашего уважаемого внука, любезный Григорий Михайлович! Помогаю ему, по мере моих скромных сил и возможностей… Однако, не будем углубляться в детали, господа! Просто — садитесь в мой автомобиль, и я домчу вас куда угодно.

Триаль наконец отпустил руку деда, который так и не сумел вставить ни слова, и распахнул заднюю дверь «Призрака».

— Все мы тут не поместимся, — мрачно оглядывая салон, заметила Кристина. — Я…

— Мы с Владимиром с удовольствием пройдёмся пешком, — заявила Надя.

— Что?.. — повернулся к ней дед.

— Ах, ну это ведь Париж! — Надя схватила Вову под локоть. — Владимир здесь впервые, ему так интересно полюбоваться архитектурой и памятниками старины! Дедушка, ты поезжай в отель и хорошенько отдохни. А мы будем к ужину.

— Будем, — кивнул Вова.

Он благоразумно избегал много говорить при деде. Понимал, что болтать, как прирождённый аристократ, не сумеет при всём желании, а потому — прикручивал фитиль.

— Великолепная идея, мадемуазель! — восхитился Триаль и вынул из кармана визитку. — Впервые приехать в Париж и осматривать его из окна автомобиля — это просто кощунство! Так же, если позволите — здесь неподалеку есть хорошая булочная, в которой я имею удовольствие быть управляющим. Просто покажите там мою карточку, если вдруг решите заглянуть. Хотя, конечно, лучше заходить туда с утра, когда выпечка свежая.

Надя с благодарностью приняла карточку. Однако не нужно было обладать большой проницательностью, чтобы догадаться: вдвоем с Владимиром они и без булок отлично проведут время.

— Садись, — сказал я деду.

Тот, вздохнув, упаковался на заднее сиденье «Призрака». Триаль захлопнул дверь и тут же изменился в лице. Движение руки, появилась глушилка.

— Есть новости по нашему делу, — тихо сказал Триаль нам с Кристиной. — Помогите господину Барятинскому подняться в номер и тут же возвращайтесь. Я буду вас ждать.

Мы синхронно кивнули. Триаль отменил глушилку и, оббежав автомобиль, распахнул другую дверь.

— Мадемуазель, прошу вас.

Кристина, поёжившись в предвкушении поездки рядом с моим дедом, отправилась садиться.

— Что это было? — очумело глядя на Триаля, спросил Вова. — Как будто… Как будто этот хлыщ говорил одними только губами.

— Я тебе всё объясню, — пообещала Надя — которая, разумеется, не в первый раз сталкивалась с «глушилкой». — Позаботься о дедушке, Костя!

— Могла бы и не просить, — улыбнулся я. — Идите уже. Нескучного вам дня.

— Спасибо!

— И тебе не скучать, сиятельство! — подмигнул Вова.

Они удалились, а я сел на переднее сиденье рядом с Триалем. Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Позади сидели две восковые фигуры — хоть сейчас в музей мадам Тюссо.

— Как вам Париж, многоуважаемый Григорий Михайлович? — спросил Триаль, запустив двигатель. Он обходился без шофёра, за рулём сидел сам. — Вы ведь позволите так себя называть?

«Призрак» выплыл на дорогу и покатился по ней — плавно, как мог бы катиться шар по гладкой поверхности стола. Может, моя машинка с Вовиными доработками и уделывала «Призрака» по скорости, но уж точно не по комфорту. Казалось, что мы вообще никуда не едем — хотя, судя по спидометру, скорость была уже приличной. И все звуки снаружи отсекло так, что у меня закралось сомнение, только ли в безупречном качестве шумоизоляции тут дело. Похоже было, что и без магии не обошлось.

— С каждым визитом — всё хуже, — проворчал дед. — Все так стремятся делать всё по-новому, как будто в старом было что-то плохое.

— Именно. Именно! — Триаль в восторге ударил ладонью по рулевому колесу. — Вы даже не представляете, насколько правы, достопочтенный Григорий Михайлович! Взять вот хотя бы это злосчастное метро. Все ему так радуются! Так расписывают его достоинства. И никому — никому! — не приходит в голову, что в гонке человека со временем всегда побеждает время.

— Метро — выдумка чёрных магов, — оживился дед. — Только они могли додуматься зарыться в землю, тогда как человек самой природой предназначен, чтобы жить под солнцем!

— Согласен с каждым вашим словом, почтеннейший Григорий Михайлович! — горячо заверил Триаль. — Я и сам — чёрный маг, но к этому дьявольскому изобретению никакого отношения не имею. Куда, скажите мне, катится этот мир — если мы уже начали бурить землю, чтобы сократить расстояния? Землю, на которой живём!

Я поймал в зеркале взгляд Кристины, и мне почудилось в нём облегчение. Дед увлёкся разговором и о существовании госпожи Алмазовой младшей, похоже, забыл. Дипломатические навыки Триаля были, несомненно, выше всяких похвал.