Взгляд императрицы блуждал с одного лица на другое. Казалось, она читает книгу, содержание которой её очень интересует. Я почувствовал жар. Вся наша затея трещала по швам. Мы всё выстроили безупречно, но один изъян у нашего плана всё же имелся: достаточно сильный маг легко мог пронзить взглядом маскировку. И если императрица сейчас увидит, что перед ней вовсе не дочь, а сын…

Хм. А что она тогда сделает?..

Не хотелось бы выяснять.

— Это великая честь для нас, — сказал я, постаравшись перетянуть внимание на себя. — Я говорю не только про дружбу с Анной Александровной, но и про встречу с вами.

— Бросьте, Константин Александрович. — Императрица перевела взгляд на меня. — Вам ли бить поклоны. Вы, в свои годы, уже сделали больше, чем многие аристократы делают за всю жизнь. Через пару сотен лет я останусь одной строкой в учебнике истории — тогда как ваши памятники будут стоять в каждом российском городе.

От таких слов я натурально утратил дар речи. Хотя, кажется, императрице только того и надо было. Она вновь посмотрела на свою… своего ребёнка.

— Я очень рада, — повторила она. — Думала, ты так и проведёшь жизнь одна, в окружении книг, дичась любого общества. Но теперь вижу, что ты повзрослела. Как же ты повзрослела… Я вижу перед собой прекрасную, цветущую девушку. А ведь, казалось бы, ещё вчера ты была четырнадцатилетним подростком и больше напоминала мальчика.

Борис, к счастью, не потерял сознания. Он даже произвёл в голове какие-то быстрые вычисления и ответил примерно так, как должна была его сестра:

— Мама! — сказал он тоном человека, который обнаружил, что мать показывает друзьям его детские фотки с голой задницей.

— Умолкаю, — улыбнулась императрица. — Желаю вам хорошо провести время. Надеюсь, вы знаете, на что идёте.

— Да, это балет… — пробормотал Борис и замолчал. Название балета вылетело у него из головы.

— «Весна священная», — пришла на помощь Надя. — Игорь Стравинский.

— Тяжёлая вещь, — вздохнула императрица. — Эти мотивы жертвоприношения… Впрочем, пусть всё страшное остаётся в искусстве. Может быть, таким образом творцы очищают наш мир от скверны. Как знать?

И она отступила в сторону, жестом предлагая нам идти дальше.

Мы попрощались, как подобало, и вышли из дворца. Молчали все. Даже Надя не сумела найти в себе сил продолжать болтовню. Впрочем, с учётом обстоятельств, это выглядело более чем естественно.

Мы подошли к машине. «Девушек» я усадил на заднее сиденье, сам уселся за руль и подчёркнуто неспешно тронулся. На трассе немного ускорился — но не до такой степени, чтобы едущей сзади кавалькаде показалось, будто хочу оторваться.

— Эт-то было напряжённо, — прокомментировал Борис, который, усевшись, стал чувствовать себя лучше. — Я не думал, что может случиться такое. Честно говоря, вообще не помню, когда в последний раз мама так долго говорила со мной.

Голос его дрогнул.

— Ей тяжело, — сказал я, следя за дорогой. — Никто не знает, как себя вести в таких ситуациях. Вот никто и не ведёт себя так, как надо.

— Именно поэтому я иногда и думаю, что без меня всем было бы лучше…

— Отставить самобичевания, — приказал я. — Следующий этап, начали.

Послышался тяжкий вздох Нади, и она принялась стягивать с себя платье. Так же поступил и Борис.

— Если бы неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду сидеть на заднем сиденье автомобиля в компании очаровательной дамы в неглиже, я бы ответил, что он сошёл с ума, — пробормотал Борис.

— А если бы этот кто-то добавил, что вы и сами будете очаровательной дамой в неглиже? — усмехнулся я.

— Костя, представь, нам обоим и без твоих комментариев сейчас очень сильно не по себе! — резко сказала Надя.

Я охотно ей поверил. Даже в зеркало назад смотреть не стал. Вместо этого принялся крутить в памяти фразы, произнесённые императрицей. Что это всё такое было? У меня паранойя, или она раскусила нас на раз? А если раскусила — почему не сказала прямо? И что нас ждёт теперь? Что нам, чёрт возьми, делать?

Отменить эту операцию сейчас практически невозможно. Возможностей обделаться будет в разы больше, чем если продолжить работать по плану. Начнём с того, что в зрительском Борис может натуральным образом вырубиться, и тогда… Нет. Нет, к чёрту, работаем по плану, и будь что будет.

Минут через десять всё закончилось, и обе «дамы» вздохнули с облегчением. Только тогда я бросил взгляд в зеркало и кивнул:

— Маскировка. И причешитесь, что ли.

— Следи за дорогой, — огрызнулась Надя, одетая в платье Анны. И повернулась к Борису, одетому в платье Нади.

Когда я в следующий раз посмотрел в зеркало, то увидел там ничем не выдающуюся картину: две девушки, Анна и Надя, сидели, чинно сложив руки на коленях.

— Вот видишь? Справились без твоих подсказок! — сказала «Анна».