— Никого не нужно звать, — раздался веселый голос позади Владимира. Макс протиснулся между другом и косяком двери. — Кэти? Какой приятный сюрприз, в столь поздний час, — радушно поприветствовал меня парень. Владимир пожал плечами, и зашел обратно в комнату, закрывая за собой дверь.

— Да, я хотела кое-что сказать. В общем, я думаю, что…

— Что ты не сможешь ответить взаимностью на мои чувства? — Грустно улыбнувшись, спросил он. Видимо, он понимал все еще лучше меня.

— Я не хотела тебя обидеть, ни в коем случае. Мне жаль, что я не могу ответить тем же, честно.

— Но сердцу ведь не прикажешь? — Все так же грустно улыбаясь, сказал он то, что я не могла произнести. — Кэтрин. — С какой-то горечью прозвучало мое имя из его уст. — Ты думаешь, я сразу не понял этого? Знаю, что ты позвала меня с собой, чтобы посмотреть каково проводить время с кем-то другим. Но это все равно не то, так ведь? Я хоть и осознавал, что ты меня использовала, но и сам хотел попытать удачу. Что ж, видимо не срослось. — Пожал он плечами. Я не перебивала, и давала высказать все, что он думает. — То, что происходило между тобой и Эндрю, трудно было оставить без внимания. Как вы смотрели друг на друга, да и продолжаете украдкой смотреть, как стараетесь постоянно находиться рядом, даже когда это кажется невыносимым. Между вами словно притяжение. А я всего лишь друг, который провел время так же хорошо, как и ты. Это было весело. — Он подмигнул.

— Но я… — даже не знаю, что хотела возразить, но мне нужно было что-нибудь сказать.

— Друзья? — Снова улыбнулся он, протягивая мне ладонь. Я посмотрела в его глаза цвета моря и попыталась разглядеть злобу или отвращение, но в них сияла лишь искренняя доброта. Я пожала теплую дружескую руку. Это был знак того, что все обиды, будут забыты, и мы простили друг друга.

Что ж, Кэтрин, за этот день, ты успела завести двух друзей, но счастливей от этого не стала, правда?

Очередная страница была осилена, но, уже пятый раз перечитывая одно и то же место, мне приходилось возвращаться в самое начало. Все никак не удавалось вникнуть в смысл прочитанного. Дурацкая книга! Хотя, стоит ли винить ее, если проблема явно во мне? Неожиданный стук в дверь лишь сильнее отвлекал, сводя на нет все мои попытки сосредоточиться на чтении.

— Дерек, открой дверь! — Бросил брату, пытаясь вернуться к чтению. Снова раздался равномерный стук из трех ударов. — Дерек! — в ответ отозвалась лишь глухая тишина. Наверное, он опять ушел к Анне, а я не услышал этого. Я стал рассеянным, особенно в последние две недели, когда набраться сил практически не получалось. Недосып плохо сказывался на мне, а один и тот же кошмар, преследующий по пятам уже не одну неделю, превратился в наваждение. Я медленно и нехотя поднялся с кровати, отложил книгу в сторону, загнув уголок страницы в нужном месте. Незваные гости не задержатся надолго, если я того не захочу.

В дверь постучали в третий раз. И я уже начал терять самообладание. Вот кому так сильно нужно увидеться со мной или братом? Любой нормальный человек уже после одного безответного удара отправился бы восвояси:

— Иду, иду! — Воскликнул я, чтобы меня было слышно тому, кто за дверью, — ну и кто решил проверить мое самообладание, подрывая с кровати в столь поздний час!? — Громко пробурчал я, отпирая дверь, и тут же осекся.

Она стояла на пороге и смотрела на меня пристальным взглядом проникновенно глубоких глаз небесного оттенка. Каштановые волосы были заплетены в две косы, из которых выбивалось несколько прядей, ниспадающих на хрупкие плечи.

Спустя неделю после нашего «дружеского примирения», череды странных приветствий и случайных прикосновений она стояла предо мной во всей своей красе:

— Кэтрин? — Мое сердце при одном взгляде на нее моментально замедлило свой темп, почти остановившись, а потом стало бешено колотиться разнобойным ритмом. Кажется, я снова заснул, потому что теперь она приходила ко мне только ночью, и только во сне. — Ты ищешь… — не успел закончить вопрос. Она просто кинулась на меня, впившись своими мягкими губами в мои. Ее руки обвили мою шею, а мои невольно обхватили ее тонкую талию. Пульс резко подскочил до предела, словно пробежал сотню километров за две минуты. Наконец-то появилась возможность крепко прижать ее к себе, чего так давно жаждал, но не мог получить. Мы в унисон выдохнули, и можно было прервать поцелуй, но тут Кэти прижалась ко мне еще сильнее, привстав на носочки и запустив руку в волосы. Дурманящее ощущение, словно ты принял дозу наркотика, росло в груди и рассеивало любые мысли. Я чувствовал, что начинаю терять контроль, заходя в своих желаниях слишком далеко. Она тихонько вздохнула и встала почти на кончики пальцев ног, пытаясь быть как можно выше, пока совсем не оторвалась от пола, находясь лишь в моих крепких объятьях. И тут она обхватила мои бедра ногами, вполне давая отчет своим действиям. Ну, или… не совсем. Если мы не прекратим это сейчас, то буду не в силах совладать с собой позже. Но она явно не против такого поворота событий. Собрав всю свою волю в кулак, отстранился, сам от себя того не ожидая.

Кэт выглядела потрепанной, уставшей. И даже в таком состоянии она была воплощением всего самого прекрасного, что только есть на Земле и во Вселенной. Смесь изумления и восторга отразились на ее лице. Она вдруг покраснела и, смутившись, отпустила меня, встав на землю. Она принялась неуклюже поправлять свою майку, которая задралась, когда поднял ее на руки.

— Прости, — тихо сказала она, не глядя на меня.

— Почему ты меня поцеловала? — Спросил я, с трудом переводя дыхание.

— Я не могу обманывать себя и игнорировать свои чувства, — хриплым голосом отозвалась она себе под нос.

— Ты…просто, — даже не знал, как выразить свои эмоции. Спустя столько времени раздора, и безмолвного крика о помощи, мои молитвы наконец-то были услышаны, — Кэтрин! — Уже облегченно простонал я, снова привлекая ее к себе и неистово целуя в губы. Она без сопротивления ответила на поцелуй, заставив все внутри меня ликовать от счастья. В этот момент чувствовал себя так, словно меня заживо подожгли. Я желал ее всей душой, и она отвечала на мои чувства. Не было человека на свете, который был бы счастливее меня в эту самую минуту. Отбросив все «за» и «против», дал волю искушению и, вновь подхватив ее на руки, потащил в свою обитель. Мне с трудом удавалось переставлять ноги, не упуская при этом возможности лишний раз прикусить эти алые губы. Она буквально таяла в моих руках, и мог наслаждаться ее теплом, запахом тела, затмевающим разум, тонким цветочным ароматом волос. Мне бы жизни не хватило, чтобы насладиться ей. Когда мы со страшным треском повалились на мою кровать, мог лишь думать о своих губах на ее тонкой шее. Ей было плевать, что сейчас ее нежная кожа превращалась в сплошное багровое пятно, были только тихие вздохи, которые заводили меня еще больше. Я нависал над ней словно коршун, и не собирался ни за что отпускать из-под своего пристального взора.