Последнюю фразу я произнесла уже с нажимом, и стараясь поймать взгляд Адрианса, который так и не отпустил мои плечи.

– Хорошо, что ты заказал мне мою одежду, хоть будет что-то новенькое. Кстати, посмотри у меня тапочки какие милые. – Я взглянула вниз, и даже пошевелила большими пальцами. – Это мордочки бегемотиков. Правда милые?

Я заметила, что взгляд Адрианса метнулся к моим ногам, а затем он опять посмотрел на меня, я же продолжила улыбаться и болтать о всякой ерунде, типа того, куда я хочу повесить интерьерные картины.

– У меня к тебе еще просьба, ты не мог бы завтра мне помочь это сделать? Я же видела, что у тебя есть инструменты? Или дашь мне их, я сама попробую справиться?

Я вопросительно посмотрела мужчине в глаза, стараясь изо всех сил улыбаться.

– Я, помогу, – ответил он, и медленно, явно через силу, добавил: – Только завтра.

– Ну вот и хорошо, – хлопнула я в ладоши, продолжая сиять глупой улыбкой беспросветной глупышки. – Тогда я пойду спать?

О том, чтобы помыться я уже и не помышляла. Провоцировать сейчас мужчин не хотелось, потому что я чувствовала, что еще немного и начнется серьезная драка. И неизвестно, выживу ли я… да и не хотелось, чтобы мужчины покромсали друг друга.

– Ты же хотела умыться, – ответил Николас, и шагнув вперед, приобнял меня за талию, от чего мне захотелось зашипеть.

Блин, я же почти уладила конфликт, но мужчина продолжил гнуть свою линию.

От чего у Андрианса зрачки расширились, закрыв радужку, а белки пожелтели. Черты лица же заострились, и верхняя губа приподнялась, а из-под неё показались клыки.

Николас, еще сильнее прижал меня к своей груди, и прижавшись к моему уху, зашептал:

– Ева, я задал вопрос, ты хотела помыться, почему передумала?

От его теплого дыхания мурашки побежали от самого уха, по шее к груди и почему-то рванули в самый низ живота.

Черт, возьми, что с мной творится?

Это от страха, что ли, такая реакция?

В этот момент Адрианс почему-то нахмурился, его черты лица расслабились, вновь став человеческими, как и глаза.

А Николас продолжил тихо говорить мне на ухо:

– Я мог бы тебя помыть, так ты быстрее начнешь привыкать к нам. А Адрианс мог бы посмотреть.

Эта картинка-вспышкой пронеслась в моей голове: Николас водит пенной губкой по моей голой груди, и другим голым не менее чувствительным частям тела, а Адрианс при этом просто смотрит, а в его руках его член, и он водит по нему рукой.

Низ живота скрутило таким сильным возбуждением, что мои ноги подкосились, а изо рта вырвался непроизвольный стон.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Николас внимательно смотрит в глаза своему брату, а тот в этот момент смотрит на мою реакцию.

А крылья его носа ходят ходуном, и краем взгляда я заметила, как напрягся его член.

Он чует моё возбуждение?

Мозг попытался отыскать в моей голове моральный компас, но тот кажется куда-то затерялся. По идее мне должно быть стыдно от всей этой ситуации, но я вместо того, чтобы покраснеть, почему-то еще сильнее возбуждаюсь.

Сначала заметила, а потом осознала, как мои руки потянулись к мужчине. Захотелось притянуть его к себе, но Николас меня удержал на месте, и поцеловав мягко за ушко, прошептал:

– Ева, ты слишком слаба, тебе рано, – а затем уже громче, явно Адриансу: – И если ты не хочешь, чтобы нашей девочке стало хуже, то всё же дашь ей время на адаптацию.

Адрианс в мгновение убрал свои руки, кивнул, и обойдя нас, покинул ванную комнату. Голый, всё еще мокрый, и возбужденный.

Руки Николаса исчезли с моей талии, как и его тепло, и дверь за моей спиной закрылась.

А я безвольной куклой опустилась на пол, хватая ртом воздух, и пытаясь прийти в себя от чувств, которые меня буквально разрывали на части.

Я и не представляла, что способна так сильно возбуждаться.

Для меня это было серьезным и очень неприятным открытием. Ведь я была обижена на Николаса, за его слова, а сейчас у меня мозг совсем съехал, стоило ему ко мне прикоснуться…

Что же это?

Как такое возможно?

Очнулась я не сразу, мне пришлось посидеть на полу еще не меньше пятнадцати минут, чтобы прийти в себя. Никто из мужчин меня так и не побеспокоил больше.

Окончательно замерзнув, я встала и пошла греться в душе.

Когда мне стало легче, я помылась, использовав привычные средства, которые и помогли мне полностью прийти в себя.

Всё же, когда ты делаешь рутинную работу, типа трехступенчатой очистки лица, и ухода за волосами, это приводит мысли и душу в тонус.

Я, с удовольствием переключилась на любимое дело, и спать пошла, уже практически позабыв о случившемся.

Уже готовясь ко сну, я услышала стук в дверь.

Это был Николас.