– Что-то случилось? – растеряно спросила я, когда мужчина прошел в комнату, без моего приглашения и уселся в кресло.

– Закрой дверь, хочу поговорить, – сказал он, своим излюбленным безэмоциональным тоном.

– Ладно, – опасливо произнесла я, и закрыв дверь, встала возле неё, на всякий случай, чтобы в случае чего у меня была возможность сбежать.

Не знаю почему, но себе я больше не доверяла, особенно после всего случившегося.

Я уж молчу про Николаса.

– Может тоже присядешь? – приподнял он свою бровь. – Возможно наш разговор может тебе не понравится, учитывая твою реакцию в ванной на нас с Адрианосом.

– Всё настолько плохо? – пробормотала я, осипшим голосом, чувствуя, как под ложечкой начинает посасывать.

Надо же, я думала, что уже успокоилась, но нет, Николас опять умудрился всколыхнуть во мне не слишком приятные эмоции.

– Для кого, как, – пожал плечам мужчина. – Но я дипломированный врач, и бета в нашей маленькой стае. И мне важно, чтобы все её члены были в порядке, не только физически, но и душевно. И в дальнейшем не было никаких проблем по твоей адаптации. Я уже сейчас вижу, как реагирует на тебя Адрианс. И как ты реагируешь на него, и даже меня. Поэтому давай ты сядешь, а я и постараюсь тебе всё объяснить.

Вздохнув, я прошла к кровати и сев на неё, подогнула под себя ноги. Но первая решила задать беспокоящий меня вопрос:

– Почему Адрианс так себя ведет?

– Как именно? – спросил Николас.

– Я, как будто ему не нравлюсь, – пожала я плечами.

– Ну, начнем с того, что Адрианс тебя толком не знает, ты для него новый член стаи, и сейчас он видит в тебе угрозу, потому что ты покусилась на его место.

Я даже рот открыла от растерянности.

– Я не покушалась.

– Это ты так думаешь, – терпеливо продолжил объяснять мужчина. – А вот он думает иначе. Отсюда и реакция. Кроме того, ты – омега. От тебя пахнет одуряюще. Ты, для нас всех, как ходячий феромон. И Адрианс злиться еще сильнее. Отсюда и его поведение. Он пытается справиться с инстинктами, но у него плохо получается, потому что у него нет от тебя защиты.

– Я не нападаю же на него, – пробормотала я растеряно.

– Твой аромат говорит иначе, – ответил мужчина. – Ты делаешь это инстинктивно. Особенно сейчас, находясь в кругу самцов. Тебе необходимо закрепиться на новой территории, и ты пользуешься оружием, которое у тебя есть.

– Но я не…, – попыталась я опять оправдаться, но Николас улыбнулся одними губами, и продолжил объяснять:

– Твоя мать воспитывала тебя, как обычного человека, поэтому тебе будет очень тяжело, но я буду стараться сглаживать все углы, и в конце концов, надеюсь, что ты сможешь привыкнуть. Во-первых, я научу тебя не агрессировать так сильно, и понять, что мы тебе не враги, мы – твоя стая. Твои – самцы. Наша задача – тебя защищать.

– Я не агрессирую! – с раздражением высказалась я.

– Это инстинкты твоей просыпающейся сущности, Ева, – покачал головой мужчина. – Любая омега себя так ведет на новой незнакомой ей территории. Единственное оружие омеги – это афродизиаки и секс. Таким образом, ты пытаешься нас всех подавить. И с каждым днем всё сильнее и сильнее пахнешь. Но ты должна понять, что тебе не надо нас подавлять. И тогда мы все вместе научимся сосуществовать.

Я в ответ лишь хмыкнула, и почему-то не сдержалась и добавила:

– У меня всё равно нет выхода, теперь я – ваша омега.

Николас повернул голову на бок, словно настоящее животное, и сказал:

– Ты сказала это так, будто для тебя это приговор.

– А разве нет? – зло выпалила я, сама не понимая, почему завожусь, вроде же совершенно спокойная была.

– Нет, – покачал головой Николас. – Это не приговор. Это просто твоя суть и ничего больше.

– Серьезно? Моя суть? – еще больше разозлилась я. – Быть безотказной подстилкой для любого самца – это и есть моя суть?

Последние слова я уже проорала прямо в лицо Николасу, при этом умудрившись спрыгнуть с постели и подойти к нему впритык.

В ответ он резко схватил меня, посадил к себе на руки, и прижал к своей груди.

Я начала вырываться, даже пару раз его стукнула, а поняв, что ничего не получается, рассвирепела еще сильнее, и уже начала орать:

– Отпусти! Отпусти меня, сейчас же!

Но Николас держал и молчал.

Я билась в его железных объятиях очень долго, даже кусала его и царапала, и, кажется, шипела. Пока, не выбившись из сил, обмякла и расплакалась от бессилия.

Николас же продолжал держать меня на руках, гладил по голове и баюкал, как маленького ребенка. Даже, что-то успокаивающе шептал. И я не заметила, как уснула.

А проснулась уже утром, в своей постели.

Просто открыла глаза, чувствуя себя намного лучше. Сначала я решила, что мне всё приснилось, но затем, когда я увидела, что так и не сняла свой халат, и в нем уснула, то поняла, что нет.

Эта безобразная истерика, что со мной случилась – была правдой.

Боже, вот стыдобище, а….