Мама в больнице… я был с ней…

— Мы знакомы, — холодно доносится со стороны Антона, — учимся в одном классе.

…она подавлена из-за развода с отцом, а он…

Не нахожу в себе сил, чтобы посмотреть на него, и нервно сглатываю, не справляясь с эмоциями, которые обрушиваются на меня вместе с осознанием происходящего. Боже… Как же так…

Он другую себе нашел… на мать ему плевать. Давно…

— Да? — удивленно отвечает Виктор, на что Антон усмехается.

— Как будто ты не знал.

— Антон, не начинай.

— Не я начал.

Я не знаю, как матери помочь. Она с ума сходит из-за его измены, в буквальном смысле.

Пока в голове раздаются оглушительные удары барабана, я поворачиваюсь к Маршалу и не моргаю. Серьезное лицо. Ни грамма удивления или злости. Он спокоен. Убивает наших родителей лишь взглядом. Сердце переворачивается, когда Антон с усмешкой пробегает глазами по Жанне.

Я… Я его ненавижу. И ее ненавижу. Пока моя мать поддерживала отца во всем, та… женщина ложилась под него… я не могу адекватно реагировать на его предательство. Для меня это перебор.

— Лиз, отойдем? — его голос режет по мягким тканям хлеще острого ножа, и я не сразу понимаю, чего хочет Антон. — Вы же не против, что мы познакомимся поближе? — дергает меня за локоть и задает вопрос родителям уже на ходу.

— Антон… — Виктору не нравится инициатива сына, а Жанна и вовсе растерянно хлопает ресницами.

— Я ничего ей не сделаю, — цедит сквозь зубы, — мы просто поговорим.

Не успеваю переводить взгляд с одного на другого. Ужасное чувство стыда за поступок матери затапливает меня с головы до пят, и хочется скрыться от любопытных взглядов, особенно полного ненависти и принадлежащего Кристине. Я с трудом передвигаю ноги, пока с противоположной стороны слышится приветствие Жанны. Наступило время презентации.

— Я не знала… — шепчу, когда Антон останавливается и отпускает мой локоть. Его движения плавные, но глаза выдают истинное состояние. Я не хочу, чтобы он и меня ненавидел…

— Я в курсе, — цедит сквозь зубы, — может уйдем?

— Я… — хочу сказать, что согласна, но звук резко обрывается, и вместо голоса Жанны я слышу свой собственный. Медленно поворачиваю голову к экрану и холодею.

Бесит Жанна!

Мне было двенадцать, когда папа умер. Он находился в командировке в другом городе, расширял свой бизнес и на обратном пути попал в аварию. Уснул за рулем. Его долго оперировали и не смогли спасти.

…она с ума сходила. Так сильно плакала, что… Это было невыносимо… Я проснулась ночью от того, что Жанна нависала надо мной. В темноте… У нее были безумные глаза. Она твердила, что спасает меня, и затолкала в кладовку. Я кричала, звала ее, а внутри было темно и страшно. Я там больше суток просидела, пока меня не нашли. Я… Я… Я всюду слышу ее. Я такого страха никогда не испытывала…

Шум в ушах перекрывает все. Я не могу оторвать взгляда от экрана и отрицательно качаю головой, не веря в происходящее.

Это ведь не может быть правдой?!

Огромная лужа крови в гостиной… Она до сих пор стоит у меня перед глазами… ее на время упекли в психушку. Жанна неадекватная совсем… Жанна бросила… мама уехала из города. Она со мной даже не попрощалась… А месяц назад явилась и забрала меня сюда… Думает, что сможет своей показной любовью скрасить годы своего отсутствия… Я не знаю, как относиться к тому, что она снова в моей жизни и может с кем-то встречаться… у нас счастливая семья… это совсем не так. Жанна меня не знает, не спрашивает, как я жила, пока ее не было, а… Она, будто роль играет. Всегда любезная и любящая. Меня тошнит от ее заботы и проявления чувств.

Последние кадры и вовсе меня добивают. На них моя истерика в подсобке… Крупным планом…

Ни одна система не может выдержать того ужаса, который охватывает меня от просмотра смонтированного видео. Все присутствующие обращают свои взгляды в мою сторону, и от них хочется укрыться. Чем быстрее, тем лучше. Я никогда не попадала в такую позорную ситуацию, и сейчас не знаю, как справиться с болью, вызванной тисками, которые сдавливают сердечную мышцу. За считанные секунды мозг анализирует полученную информацию и убивает последнюю надежду на то, что Маршал к этому не причастен. Я бросаю на него взгляд не в состоянии пошевелить губами, чтобы сказать едкие слова, которые застывают на языке. КАК ТЫ МОГ?! КАК ТЫ МОГ СО МНОЙ ТАК ПОСТУПИТЬ?! Из меня сочится боль. Через каждую пору вылетает в направлении Антона. Но ему все равно… Я это понимаю заторможено… По той позе, в которой он застывает, когда я делаю шаг назад к выходу из зала. Кажется, что стены рухнут на меня от давления гостей, собравшихся на выставке Жанны.

О ней думать не хочу. Отгоняю прочь навязчивые мысли, но успеваю заметить взгляды одноклассников, когда срываюсь с места и вылетаю из помещения, наплевав на то, что я без верхней одежды. В кожу вонзается тысяча иголок, которые приносит холодный осенний ветер, но я лишь обнимаю себя руками и бегу в неизвестном направлении. Желание провалиться сквозь землю настолько сильное, что я не обращаю внимания на боль в ноге, когда оступаюсь и падаю боком на асфальт. Именно в этот момент меня прорывает. Слезы бурным потоком вырываются из глаз, и я просто сижу в полутьме около какого-то здания, содрогаясь от холода и тихих рыданий. В голове пролетают фразы Антона о его родителях, о том, насколько сильно он ненавидит отца за предательства, а его новую пассию и подавно…