Элизабет осторожно прикрыла дверь за собой и вздохнула:

— Хардвик недоволен тем, как констебль провел расследование. Он потребовал лейтенанта. Вряд ли это что-то прояснит.

— Мама! — Дафна нежно прикоснулась к руке матери. — Как ты?

— Гнев отца ужасен, но он направлен на вора и на тех, кто не может найти его, по крайней мере пока. — Тяжелое молчание воцарилось между ними.

— Мама, неужели ты переживаешь из-за того, что… Элизабет улыбкой остановила Дафну:

— Ну что ты! Ведь ты же знаешь, как мало значат для меня эти безделушки. Еда для бедных сирот гораздо важнее.

Дафна радостно прервала её:

— И я думаю так же. Жалко только, что я дала ему так мало.

— Дала ему?! — Глаза Элизабет расширились от ужаса. — Дафна, — она понизила голос, — ты видела его ночью?

Немного помедлив, Дафна ответила:

— Да.

— Бог мой! — Элизабет опасливо покосилась на дверь. — Если отец…

Дафна перебила ее:

— Но я ни о чем не жалею.

На секунду Дафна заметила в глазах матери искорки гордости и радости, но всего лишь на секунду. В следующее мгновение их поглотила волна страха.

— Дафна, давай договоримся, ты мне этого никогда не говорила.

— Но, мама…

— Дафна, прошу тебя. Слезы, мелькнувшие в глазах матери, заставили Дафну смириться:

— Конечно, мама.

Элизабет поднялась д.направилась/к дверн. Выходя, она обернулась.

— Ты плохо выглядишь, Дафна. Как насчет прогулки, например, в поселок? — Глаза Элизабет озорно блеснули.

— Ах, мама! Спасибо тебе.

— Передай мой теплый привет викарию, — добавила она, — Пойду предупредить папу, что ты пойдешь гулять в сад.

— Да поможет тебе Бог, мама, — прошептала Дафна ей вслед, — да поможет он асем нам.

Спустя пять минут Дафна спускалась по, лестнице. Из кабинета отца до нее донеслось:

— Проклятый ублюдок, я сотру тебя в порошок. Дафна вздрогнула. «Неужели папа напал на след Тин Кэпа?» Преодолев страх, она заглянула в кабинет.

— Папа? Что случилось? Ты узнал что-то новое о грабителе?

— Что? — Сэр Хардвик не сразу понял, о чем речь. — Этот беспородный выскочка требует немедленной встречи со мной. Мало мне одного ограбления на сегодня! — воскликнул Трэгмор, держа в руке конверт.

Испуганный взгляд, Дафны был прикован к конверту в руке Трэгморз.

— Но если ты сообщишь этому человеку, о том, что произошло сегодня ночью, то…

— Это ничего не изменит. Проклятая крыса беспокоится только о своем кармане.

— О ком ты говоришь, папа? Кто он?

— Пирс Торнтон, кто же еще?

— Торнтон? Джентльмен, которого мы встретили на скачках?

— Это не джентльмен. Это паразит, высасывающий деньги у джентльменов,

— Ты, кажется, говорил, что он твой компаньон?

— Век бы не видеть этого компаньона! Проклятый мошенник!

— Ничего не понимаю.

— Тебе и не надо понимать, — взорвался маркиз. — Какого черта ты здесь торчишь? Мама сказала, что ты ушла гулять.

Дафна побледнела:

— Да, да, я уже иду, папа. Извини, что побеспокоила тебя.

. Она выскользнула из дома и почти бегом направилась в поселок, замедлив шаги только тогда, когда заметила викария с конвертом в руке. Он о чем-то разговаривал с посыльным.

— Ваше преподобие! — — негромко окликнула она.

— Дафна! Какой приятный сюрприз! — Он протянул

несколько пенсов мальчишке-посыльному и сложил коиверт. — Спасибо, дружок.

— Благодарю вас, сэр, — Поклонившись, посыльный вскочил на коня и уехал.

— Что там, викарий? — спросила Дафна затаив дыхание.

— Наверное, ты знаешь ответ лучше, чем я, — усмехнулся викарий.

— Это имеет отношение к ограблению нашего дома, так ведь?

— Совершенно верно.

— Скажите мне скорее, викарий, сколько денег он им оставил? Викарий покачал головой:

— Ты не перестаешь удивлять меня, Подснежник! Ни за что не подумаешь, что был ограблен ваш дом.

— Сколько?

— Десять тысяч фунтов.

— Не может быть! Драгоценности и серебро едва ли стоят половину этого.

— Тем не менее именно столько нашел директор работного дома у себя на столе в оловянной чаше, о чем и сообщил мне в письме. Странно, однако, что на этот раз к деньгам была приложена записка с угрозой.

— Угрозой? Какой угрозой? Викарий развернул письмо:

— Разбойник потребовал, чтобы деньги использовались строго по назначению. Если ему станет известно, что хотя бы один шиллинг пропадет, он угрожает вернуться.