— …хитрость, ловкость и интуиция, — мягко закончила за него Дафна. — Ловкость свою я показала, когда поставила чашу на подушку отца. То, что меня трудно обмануть, ты понял сейчас. Что же касается интуиции, то о ней. ты заговорил, едва познакомившись со мной.

Пирс на секунду замер, удивленно посмотрев на жену, и взволнованно забегал по комнате:

— Нет, нет, Дафна, это слишком опасно, да и зачем тебе это!

— Ты говорил мне, что хочешь раздуть горящее во мне пламя, сделать меня свободной, — продолжала она свою аргументацию, — так вот, я хочу почувствовать себя свободной. Я знаю, что могу сделать, и я хочу это сделать. Позволь мне.

Пирс в удивлении уставился на свою жену. Только сейчас он осознал, что, терзаемый сомнениями, он не заметил, насколько Дафна изменилась за последние недели. Как мало она теперь напоминает прежнюю запуганную Дафну! Он был удивлен не меньше, чем Пигмалион, увидевший

ожившую статую, Дафна сразу заметила его нерешительность.

— Я надену лиловое платье. Оно достаточно темное и не стесняет движений. — Она встала с постели и бросилась к гардеробу, продолжая говорить. — На голову я надену черную шляпу, а на лицо маску, я уже приготовила ее заранее. И еще, — добавила она последний аргумент, — если вдруг поднимется суматоха, мы можем легко спрятать маски и затеряться среди гостей, наполняющих дом Бентли.

— Дафна! — Он прижал ее к себе. — Ты даже не представляешь, как много значишь для меня!

— Вот и докажи мне это, дорогой. Позволь мне почувствовать то, что чувствуешь ты, когда грабишь негодяев вроде Бентли, с полным правом почувствовать радость от того, что отдаешь деньги бедным. Позволь мне быть соучастницей знаменитого Тин Кэпа, — добавила она с улыбкой, — ну, пожалуйста!

— Должно быть, это я сошел с ума, — пробормотал он, крепко прижав ее к себе.

Спасибо, Пирс, — прошептала Дафна.

Итак, запомни; повозку прячем в тени деревьев, не доезжая полмили до ворот.

— Я все помню, дорогой, — прервала Дафна мягко, натягивая шляпу на самые глаза. — Дальше мы идем пешком, не говоря ни слова, пробираемся к дому через сад, держась подальше от крыла, где спят гости и слуги. Ты выбираешь подходящее окно желательно в кладовой, потом ты открываешь его и помогаешь мне пробраться в дом. Мы снимаем обувь. Дальше через гардеробную проходим в библиотеку и в рабочий кабинет. Затем мы поднимаемся по лестнице в спальные комнаты…

— Не мы, а я, — резко прервал ее Пирс, — и не спорь со мной. Даже добраться до дома — и то непросто, учитывая, что он охраняется сторожами, которыми хвалился Бентли. В доме полно спящих людей, малейший шум может их разбудить. Первый этаж мы пройдем вместе. Дальше я пойду один, а ты останешься ждать около лестницы, пока я опустошу спальню графини и оставлю чашу с жемчужиной на подушке Бентли.

— А как насчет гостевых комнат? Судя по тому, что мы видели в бальном зале…

Пирс усмехнулся:

— Ну надо же! Боюсь, что я не освободил тебя, а вырастил настоящего монстра. — И продолжил серьезно; — Хорошо. Если нам удастся осуществить все, что задумали, без шума, мы навестим и гостевые комнаты. Ты будешь оставаться в коридоре и прислушиваться, а я входить.

— Согласна.

— А тебе идет все черное, — сказал Пирс, насмешливо посмотрев на нее.

— Я буду иметь это в виду.

Снова став серьезным, Пирс взял Дафну за руку.

— Делай все в точности, как я, строго по разработанному плану, и запомни, Дафна, это не игра, все это очень серьезно и очень опасно,

— Я все понимаю, — кивнула Дафна. — Вот увидишь, ты не пожалеешь, что взял меня с собой. И еще, пока есть время, я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты позволил взять к нам Сару, она очень много значит для меня.

— Я заметил. Кажется, это объясняется не только простой симпатией.

— Ты прав, — согласилась Дафна, — я встречала Сару раньше. Сначала я ее не узнала, но, когда посмотрела ей в глаза… — Заметив, что Пирс удивленно поднял брови, Дафна поспешила уточнить: — Когда я пошла собирать вещи, я стала свидетельницей мерзкой сцены между леди Бентли и Сарой. Я захотела утешить ее, и, когда приблизилась к ней и посмотрела ей в глаза, — Дафна на секунду замялась, — я сразу узнала ее. Это та самая девочка из работного дома, которая так поразила меня. Помнишь, я говорила тебе?

— Так значит, Сара выросла в Доме непреходящей надежды?

— Да, мать оставила ее там. Пирс, я непременно должна помочь ей.

— Конечно.

— Конечно, я хотела пригласить ее к нам как гостью, но, боюсь, она слишком гордая, чтобы принимать милостыню. К тому же она действительно образованный человек и, думаю, прекрасно справится с обучением детей в Макхэме.

Пирс сжал ей руки. . — Моя самая прекрасная, самая добрая жена на свете!..

— Пирс, я сказала ей, что ты тоже вырос в Доме непреходящей надежды. Ты не сердишься на меня?