— Ты слышал, о чем они говорили?

— Нет, я находился слишком далеко от окна. Но, судя по жестам, я полагаю, викарий что-то рассказывал леди Трэгмор. Это мнение специалиста, сэр, а не догадки, — добавил Ларсон.

— Кто-нибудь из слуг присутствовал во время беседы? Вспомните хорошенько, Ларсон.

Сыщик обиделся:

— Я профессионал, сэр. Вероятно, поэтому вы наняли меня. Нет нужды напоминать мне о том, что я должен все хорошенько вспомнить. Все мельчайшие подробности изложены в докладе. Что же касается вашего вопроса, то их видели дворецкий, который провел викария в гостиную, и служанка, когда принесла чай.

— Она надолго задержалась в комнате?

— Нет, она только принесла чай и пирожные.

— Стало быть, они были одни. Отлично! — Трэгмор вскочил и начал ходить по комнате, не в силах сдержать возбуждение. — Что и требовалось доказать. — Наконец он спохватился, порылся в ящике бюро и достал несколько банкнот. — Думаю, что на следующей неделе мы достигнем цели.

— Означает ли это, что я должен продолжить наблюдение, сэр?

— Конечно. И в первую очередь наблюдайте за визитами викария, якобы невинными, — добавил он с ухмылкой, протягивая деньги. — Жду вас на следующей неделе в это же время.

— Хорошо, сэр.

Трэгмор едва дождался, пока Ларсон скрылся за дверью. Он подошел к бюро, плеснул себе бренди и, поздравив сам себя, выпил. Все происходило даже быстрее, чем он надеялся.

Вполне возможно, что этот сентиментальный глупец навещает Элизабет только для того, чтобы убедиться, что у нее все нормально. Но цветы! Черт подери! Желтые розы — ни много ни мало, — и это спустя столько лет! Неужели он ничего не забыл? Ну что же, тем лучше! Этот безрассудный священник делает его работу поразительно легкой. Еще неделька, думал он, потягивая бренди, и материал будет готов?

Вот тогда мы посмотрим! Нерешительный стук в дверь прервал его размышления.

— Да?

— Простите, милорд. — Дворецкий осторожно просунул в дверь голову. — Ваш поверенный хочет поговорить с вами. Он извиняется, что не известил вас заранее, но…

— Холлингсби? — Лицо Трэгмора просияло. — Как нельзя более кстати. Зови его.

— Слушаюсь, сэр.

Не успел Холлингсби появиться в дверях, как Трэгмор устремился ему навстречу.

— Холлингсби! Какое счастливое совпадение! Представляете себе, не успел я о вас подумать, как дворецкий доложил о вашем приходе.

Холлингсби весьма сухо кивнул и сказал:

— Прошу извинить меня, что прибыл без предупреждения, но мне необходимо поговорить с вами немедленно.

Холодное приветствие Холлингсби не прошло незамеченным. Трэгмор остановился и с удивлением посмотрел на адвоката.

— Хорошо, хорошо, чем обязан? Холлингсби достал из папки два листа бумаги и протянул один из них Трэгмору.

— В этом документе я официально извещаю вас о том, что больше не представляю ваши интересы. Трэгмор так и застыл с открытым ртом.

— Что?!

— Буду краток, Трэгмор. Те, кто пользуется услугами специалистов, должны за них платить. Я даже не могу назвать вам точную сумму, что вы мне задолжали, но смею вас уверить, что подсчитаю все до последнего пенса и приложу все усилия для того, чтобы вы вернули деньги. — Но… но это неслыханно! Вы представляли мои интересы в течение многих лет.

— Да, и вместо денег получал только обещания.

— Вы делаете ошибку, Холлингсби. Менее чем через месяц я ожидаю, что… — Трэгмор помрачнел.

— Мы пожилые люди, Трэгмор, и давайте не будем рассказывать друг другу сказки о внезапном наследстве, — мягко прервал его Холлингсби. — Я уже принял решение.

— Ну хорошо, однако поверьте, вы останетесь в дураках. Когда мои капиталы увеличатся, я найму другого, более умного поверенного. — Он усмехнулся. — Пожалуй, уже пора заняться этим.

Холлингсби пожал плечами.

— Это, конечно, ваше право. — Он протянул Трэгмору следующую бумагу. — Из этого документа вам станет ясна и вторая причина, по которой я больше не могу представлять ваши интересы.

— Это что еще? — Трэгмор удивлённо рассматривал документ.

— Этот документ удостоверяет, что теперь я представляю интересы вашей жены, а потому не могу больше заниматься вашими делами по этическим соображениям,

— Моей жены? — Трэгмор тупо смотрел на документ, не в силах ничего понять.

— Маркиза начинает бракоразводный процесс,

— Элизабет пытается добиться развода?

— Да.

— На каком основании?

— Крайняя жестокость. . Трэгмор уселся в кресло и задумался.