Биртин потребовалось мгновение, чтобы понять, что Калагер стоит не по своей воле, его ноги странно согнулись, плечи поникли, голова склонилась набок.

Он внезапно шагнул вперед, глядя на нее сверху широко раскрытыми от потрясения и боли глазами, и рухнул лицом вниз на пол, с тремя равноудаленными и растущими пятнами крови на спине его одеяния.

Его сбросили с заостренных зубцов трезубца, черного трезубца, печально известного всему городу.

Малагдорл Армго вошел в комнату, кровь Калагера капала с конца его оружия.

Айдиана Фей начала размахивать руками в соматических движениях мощного заклинания.

– Ты действительно хочешь сразить любимого сына Дома Барризон Дель'Армго? – раздался голос из туманной темноты позади Малагдорла. Мгновение спустя мимо Малагдорла прошла женщина, чей вечно хмурый взгляд был хорошо известен Биртин и почти каждому в Мензоберранзане.

Айдиана Фей посмотрела на свою мать, ища совета, и Биртин быстро покачала головой, давая знак Первой жрице прекратить заклинание.

– Что ты здесь делаешь, Мать Миз'ри? – спросила Биртин у главы Четвертого Дома города, Дома Миззрим. – Ты что, с ума сошла?

– Мы все должны сделать свой выбор, Мать Биртин. Я решила, что лучше сделаю свой пораньше. – Миз'ри посмотрела на Алаги, затем указала на Калагера. – Он твой отец, не так ли, дитя? – спросила она. – Иди быстрее, и используй данные Ллос силы, чтобы спасти его жизнь.

– Ты знаешь, против кого ты выступаешь? – спросила Биртин свою соперницу.

– Ты знаешь, рядом с кем я стою, – ответила Миз'ри, глядя на громоздкого Мастера Оружия Барризон Дель'Армго.

– Госпожой Ллос, – добавила она, как будто указание на Второй Дом города было недостаточно убедительным. – Я стою рядом с госпожой Ллос.

– Убирайся, – приказала Биртин. –– Мы так же стары, как любой Дом в Мензоберранзане, находимся и заседаем в Правящем Совете на протяжении тысячелетий. Это святотатство.

– Твой Дом уже пал, старуха, – заявил Малагдорл. – То, что ты слишком глупа, чтобы понять это, не делает это неправдой.

Мать Биртин с ненавистью уставилась на него. Позади нее Айдиана стала снова тихо произносить заклинание, в то время как перед ней Алаги начала исцелять павшего Калагера.

– Останови своих жриц, Мать Биртин, – приказала Миз'ри. – Кроме исцеления, которое я разрешила. Сила, которая выступила против тебя в этот день, будет угрожать самому Дому Бэнр, я уверяю. И они прячутся повсюду в твоем комплексе, пока Дом Бэнр ищет в другом месте. Мастер Оружия Малагдорл говорит правду. Вы побеждены. Битва закончилась еще до того, как вы в нее вступили – похоже, вы тоже искали в другом месте.

Биртин провела языком по губам. Второй и Четвертый Дома, по крайней мере, выступили против нее, и она не сомневалась, что к ним присоединились и другие. В Мензоберранзане обычное нападение означало, что никто не мог остаться в живых в качестве свидетелей. Одному дому не запрещалось нападать на другой, до тех пор, пока их не поймают.

И все же она все еще была жива, как и ее дочери и Калагер, поняла она, когда ее покровитель закашлялся под исцеляющими руками Алаги.

– Мать Жиндия не винит тебя за ересь твоей внучки или за плохой выбор, который сделала твоя дочь, связавшись с гнусными Бэнрами, – объяснила Миз'ри. – Твое замешательство не является неожиданным и считается разумным – настолько, что, возможно, твоя судьба еще не предрешена.

– Ты говоришь хитрыми загадками, – выругалась Биртин.

– Я говорю настолько ясно, насколько позволяет ситуация. – поправила Миз'ри. – Мы не хотим уничтожать такой старый и до сих пор преданный Паучьей Королеве Дом, как семья Фей-Бранч. Мы просто хотим... вывести вас из предстоящей битвы. Мы делаем это как для вашего будущего, так и для нашего собственного.

Мать Биртин была рядом с Миз'ри достаточно долго, чтобы увидеть ложь такой, какой она была. Она не думала, что порочная женщина лжет, предлагая пощаду, но цель этого нападения была совершенно очевидна для Биртин: Матери Жиндии нужна победа, чтобы произвести впечатление на своих потенциальных союзников, включая два могущественных Дома, стоящих перед ней прямо здесь, в ее часовне. С помощью захвата столь ловким финтом Мать Жиндия показывала Матери Миз'ри, и более того, Матери Мез'Баррис Армго, что она, а не Дом Бэнр, одержит победу.

– И что же нам остается? – спросила она.

– Ты и твои дочери останетесь нашими пленниками. Действительно, этот комплекс станет тюрьмой для всех вас, включая волшебников и твоего внука, когда они вернутся с Донигартена.

Айдиана и Биртин обменялись взглядами.

– На нашей стороне благословение и взор Ллос, Мать Биртин, – сказала Миз'ри. – Конечно, ты это понимаешь.

– Итак, вы хотите, чтобы мы присоединились к вам в вашей борьбе против Дома Бэнр, когда до этого дойдет? – спросила Айдиана Фей.

– Нет, мы просто надеемся, что нам не придется убивать вас. Когда мы избавимся от Бэнров и Ксорларринов, которые осмелились присвоить фамилию великих еретиков! – и от тех Домов, которые оказались достаточно глупы, чтобы присоединиться к ним, мы хотим восстановить Мензоберранзану его законную славу.

– С Жиндией Меларн в качестве Верховной Матери?

– Верховной Матерью Мез'Баррис, – хрипло ответил Малагдорл, прежде чем Миз'ри успела это сделать.

– Давно пришло время перемен, особенно после богохульства, совершенного двумя жрицами Бэнр в Верхнем Мире. Да, Мать Биртин, включая твою глупую внучку.