Неважно, Фил уже был готов это сделать, если это означало, что они смогут втоптать этот объект в землю.

— У нас все хорошо, Фил - сказал Берни, когда остальная часть наземных сил собиралась на большой травянистой площадке внутри основного комплекса, недалеко от начальной точки прорыва.

Все было учтено, и они были готовы выдвигаться к подножию Кладбищенского холма. Но сначала им нужно было найти безопасное место достаточно далеко, чтобы Юрий мог вызвать авиаудар. Несмотря на густые серые облака, нависшие над головой, утренняя весенняя жара заставляла температуру в долине быстро повышаться по сравнению с прохладным вечером. Со стороны Двухэтажного дома и Гаража было слышно несколько выстрелов, направленных в группы Пэта и Кори на вершине холма. Для Пэта это было все равно что снова оказаться на холме Патфайндер.

— Так, мы уходим - крикнул Фил, когда операторы вывели коммандос из комплекса, пересекли узкую грунтовую дорогу и спустились в канаву высотой по грудь, которая змеилась между стенами на запад.

Юрий передал пилоту девятую строку с точными координатами зданий, когда последний член команды исчез траншее, и все наземные силы скрылись из виду. Этот шаг заставил оставшихся боевиков «Талибана» открыть яростный огонь по группе на вершине холма. Они не были уверены, направлялись ли наземные силы к ним или маневрировали в другом районе деревни для штурма.

Свист пуль и гранат РПГ, проносящихся высоко над головой, звучал как китайский Новый год, когда наземные силы переместились, чтобы увеличить расстояние между собой и основным комплексом зданий настолько, насколько это было возможно, чтобы Юрий мог безопасно направить бомбы. Единственная проблема заключалась в том, что они не могли отойти слишком далеко, потому что маленькой группе все равно пришлось бы бежать обратно в этот район, чтобы сделать снимки.

Просто смешно, но таковы были условия, на которые согласился Фил.

Менее чем в трехстах метрах от места столкновения Юрий указал пилоту, что это будет «опасная близость» для сброса. Они использовали глубокую траншею для прикрытия, когда самолет развернулся и начал бесшумно приближаться. Юрий и другие смотрели в направлении, куда должны были попасть два GBU-31[85] (по две тысячи фунтов каждая). Их обзор был ограничен стеной комплекса, которая стояла между ними и зоной поражения, но они все равно могли хорошо наблюдать за попаданиями.

Фил, Хантер, Берни и Билли стояли наготове, ожидая звука второго взрыва, прежде чем помчаться обратно, чтобы провести поспешную проверку того, что осталось.

— Гадюка 1-1, заходим с севера.

— Огонь разрешен - ответил Юрий.

Двадцать секунд, которые потребовались, чтобы бомбы упали с неба, показались мне тягучей паузой после ночных боев. Первый JDAM издал звук товарного поезда, падающего с неба, как только он вышел из-за облаков.

БУУУУУУМ!

Огромный столб грязи взметнулся прямо в небо.

БУУУУУУМ!

Оба JDAM попали в свои квадраты, послав по долине два отчетливых трескучих удара, за которыми последовала тишина и короткий ливень из обломков, который пронесся сквозь кроны деревьев, оставив куски сорванных листьев разбросанными по траншее.

— Мы возвращаемся - сказал Фил по рации, пока они вчетвером быстро карабкались обратно вниз по склону к тлеющему участку, где находился бывший основной целью комплекс.

Остались только куски наружных стен, которые при приближении становились почти неузнаваемыми. L-образное здание, центральная стена и различные лачуги исчезли. На месте некогда смертельно опасного тупика образовались два гигантских кратера. Все боевики, которые, возможно, все еще прятались в этом районе, теперь были погребены под тоннами грязи или испарились в результате взрыва.

Ничего не уцелело.

Северная стена комплекса была полностью разрушена, оставив их четверых полностью беззащитными перед боевиками, все еще прятавшимися в Dick Building менее чем в ста метрах от них. Талибы немедленно начали стрелять по Филу и остальным, когда они появились в их поле зрения с цифровыми камерами и оружием в руках.

(Любезно предоставлено архивом Бала Мургаб)

Фил доставил их в этот район менее чем за тридцать секунд. Пули свистели близко над головой, когда они делали снимки, а затем бросились обратно под прикрытие траншеи. Пулемет М240 на вершине Кладбищенского холма открыл огонь по мечети, чтобы обеспечить прикрытие, прекрасно зная, что это также привлечет ответный огонь противника.

Талибы понимали, что, если будет сброшена одна бомба, почти наверняка будет сброшена другая и что им больше некуда идти. Кругом был белый день, и их наверняка перестреляли бы, попытайся они убежать в следующую деревню на юг. Им пришлось бы пересечь километр открытого пространства.

Пришло осознание того, что они оказались в ловушке и что бомбы начинают падать.

Им больше нечего было терять, и они знали, что умрут. Для талибов продолжение борьбы, несмотря на проигрышные шансы, было единственной славой, к которой они могли стремиться. Те, кто предпочел бы не продолжать борьбу или проявил трусость, почти наверняка были бы застрелены своими же.