Когда операторы и коммандос достигли внутренней части деревни, примерно в ста метрах к северу от Двухэтажного здания, они замедлили шаг и заняли более агрессивную позицию. Ребята из команды знали, что те, кто еще остался в деревне, скорее всего, будут где-то в этом районе, поскольку именно сюда их в конце концов загнали все боевые действия и авиаудары.

Как и прежде, деревня была лишена людей, но все еще кипела жизнью. Участки густой темно-зеленой травы пробивались сквозь каждую трещину и расселину, создавая резкий контраст по цвету с оттенками бледно-коричневой глины, из которой жители деревни все строили. Тихий звук работы двух квадроциклов на холостом ходу был едва слышен, в то время как ведущий отряд продолжал следовать по дороге, спускавшейся во впадину, где находилось сердце деревни, почти вровень с рекой Мургаб. Двухэтажное здание было неузнаваемо, когда оно появилось в поле зрения – всего лишь тридцатифутовая насыпь из толченого глинобитного кирпича и мусора.

Фил, Хантер, Джордж и остальные ведущие бойцы разошлись веером, чтобы оцепить и обезопасить территорию, прежде чем осматривать завалы. Фил поднялся по склону из рыхлого камня, чтобы осмотреть повреждения. Он осторожно приблизился к краю воронки от бомбы. Дыра была достаточно большой, чтобы в нее поместился небольшой автобус. В нескольких метрах от него была воронка от второго JDAM, который был нацелен на небольшой Гараж и прилегающий двор.

Там ничего не осталось. На самом деле оценивать было нечего, просто две большие дыры в земле. Все, что находилось в непосредственной близости, было разнесено вдребезги или втоптано в грязь. Это было похоже на то, как если бы кто-то построил замок из песка только для того, чтобы появился пьяный пляжник с острова Топсейл[89] и проложил в нем дорожку. Все деревья в этом районе были совершенно голыми, лишенными листьев из-за ударной волны от взрыва бомб.

С более высокой точки обзора Фил посмотрел на юг, на деревню. Он мог легко разглядеть все еще стоящий башнеобразный минарет мечети. Хантер и Джордж прошли через кратер, чтобы получить доступ к внутреннему двору и окружающим зданиям, внешние стены которых были сильно повреждены.

Это место казалось странным. Мы знали, что смерть похоронена у них под ногами, но в этом районе все еще было ощущение, что поблизости скрывается что-то плохое. Некогда бурлящая жизнью и ее повседневными делами — как и большинство деревень по всему Афганистану — теперь деревня была пуста, земля медленно восстанавливала все, как какой-нибудь Чернобыль Третьей мировой. Операторы, находившиеся в зоне взрыва, делали снимки и осматривали окрестности в поисках останков или любых предметов, которые могли бы быть использованы в разведывательных целях. Все остальные держали оборону, следя за движением в деревне-призраке.

КРАК… КРАК… КРАК…

Стреляли два автомата АК-47. Пули, пролетая совсем близко над головой, издавали свистящий звук. Боевики были уже близко. Был слышен звук лязга частей оружия, не приглушенный расстоянием, как будто две металлические трубы ударили друг о друга.

Все переместились в укрытие, в то время как несколько коммандос, охранявших Мейн-стрит, вступили в бой. Они открыли ответный огонь по окруженному стеной комплексу прямо к западу от них. Небольшие облачка грязи привлекли всеобщее внимание к цели, когда пули коммандос ударили по стене, вынудив боевиков упасть на землю внутри комплекса.

— Комплекс, на три часа, сто метров, два чувака!
– крикнул кто-то.

Наземные силы удерживали свои позиции. Фил не собирался позволять им снова попасть в другой лагерь. Этот урок был усвоен. Нет, эти оставшиеся бойцы оказались в ловушке и не спешили покидать охраняемый комплекс средь бела дня. Наземные силы вели непрерывный огонь на подавление по этому району.

Юрий уже начал работать над наведением на комплекс. На этот раз не было бы ни тупика, ни замедления темпов... Всего одна простая бомба.

Оставшиеся бойцы, прятавшиеся в укрытии, должно быть, были напуганы, когда увидели, что наземные силы возвращаются в этот район. Это побудило их сделать первые выстрелы, вместо того чтобы ждать, пока их обнаружат. Это был бы только вопрос времени, когда они были бы обнаружены коммандос, прочесывавшими местность в поисках выживших. Единственным вариантом для талибов было сидеть, ждать и не открывать огонь до тех пор, пока они не почувствуют, что удача отвернулась от них.

Энди отогнал машины Кинжала 22 обратно на северную сторону Кладбищенского холма после того, как расстался с наземными силами и квадроциклами. Они были установлены на блокирующей позиции, чтобы отрезать любой путь отступления в холмы.

Фил объявил по спутниковой связи, что войска находятся в контакте. Авиационному офицеру SOTF потребовалось всего несколько минут, чтобы перенаправить часть самолетов в BMG. Все в долине знали, что авиация на вернулась на дежурство; потрескивающий звук двигателей вибрировал сквозь облака и заполнял утреннее небо. Докатившись до ПОБ, звук привлек зрителей, выбежавших из их палаток и рабочих зон, чтобы посмотреть, что происходит. После тотальной драки в Данех Пасаб 06 апреля можно было с уверенностью предположить, что они вот-вот увидят еще один мощный взрыв.

Внутри ТОЦ все три радиосети переговаривались одновременно, пока я слушал. Это было похоже на разогрев оркестра перед выступлением — Берни выкрикивал указания на командной частоте, в то время как Фил приводил доводы в пользу сброса бомбы в SOTF, а Юрий проверял «быстроходов»[90], кружащих над головой. Все они были разными инструментами, готовящимися собраться вместе, чтобы исполнить смертоносную песню для последних мимолетных остатков присутствия талибов в Данех Пасаб.

Музыка вот-вот должна была заиграть. Это чувствовалось в воздухе.