6 апреля, незадолго до 10.00 часов, у Юрия села последняя батарейка радиоприемника, поэтому я взял управление авиацией на себя. Теперь у нас на посту был бомбардировщик В-1, поскольку наземные войска медленно продвигались на север по кольцевой дороге к ПОБу.

— Кто это там, на холмах?
– спросил Марк, подняв винтовку и глядя в оптический прицел.

— Это дружественные силы - крикнул кто-то.

— Имейте в виду, у нас есть отделение солдат 82-й в холмах к западу от нас. Они обеспечивают наблюдение до тех пор, пока мы не окажемся на свободе - передал Энди, услышав недоуменные крики некоторых операторов.

Зак приказал отделению своих людей занять возвышенность на западе и оказать поддержку, если потребуется. Они находились высоко в горах и, должно быть, были сильно измотаны при переброске от ПОБа на их текущее местоположение. Я связался по рации с Дэнни, чтобы сообщить ему, что я слежу за его ребятами.

Когда наземные войска преодолели последние несколько сотен метров деревни, с той стороны, где когда-то было Двухэтажное здание, раздалось несколько выстрелов. Машины и спешившиеся солдаты ответили им шквалом огня, но продолжали двигаться. Похоже, что все еще оставалось несколько выживших, не попавших под бомбежку.

Судя по их темпу и плотности огня, это были всего несколько боевиков, около четырех или пяти. Они находились прямо через поле, занимая одно из даний, с которого операторы начали свои ночные засады. Это был скорее изматывающий огонь, чем что-либо другое, стреляли то тут, то там, в попытке сберечь те немногие боеприпасы, которые у них оставались. Фил знал, что лучше всего продолжать двигаться и не поддаваться соблазну. Задачей номер один прямо сейчас было разорвать контакт и вывести коммандос из зоны боевых действий.

Последние выстрелы прозвучали, когда мы выехали из деревни и добрались до безопасного укрытия возле Нью-Бридж-роуд. Операция закончилась в 11.00, после десяти часов боев. Я связался по рации с Дэнни и передал управление бомбардировщиком В-1 командно-боевому центру 82-й. Мы были вне зоны боевых действий и примерно в десяти минутах ходьбы от того, чтобы войти в ворота ПОБа. У Зака все еще было отделение в горах, с которым можно было связаться, когда они отступали обратно к дружественным позициям.

Позже я получил нагоняй от SOTF за то, что сделал это, передав управление самолетом другому подразделению. Когда раздался телефонный звонок в ТОЦ и Энди рассказал мне, что было сказано, я не выдержал и начал кричать.

— Мне насрать, что они хотят сказать. Мы уже вернулись в тыл, и там все еще были солдаты, которым угрожала опасность. Их здесь нет, они ни хрена не понимают, что здесь происходит. SOTF могут идти на хер.

Энди позволил мне выговориться, но не собирался отдавать мне телефон. Он проделал хорошую работу, вежливо переведя мою тираду во что-то такое, за что меня не понизили бы в звании до младшего капрала.

Последний человек вернулся в ПОБ «Тодд», что ознаменовало окончание операции «Своевременный удар». Силы талибов в Данех Пасабе были практически уничтожены, и немногие оставшиеся бойцы собрались вместе в поисках защиты где-то рядом с Двухэтажным зданием, которое теперь представляло собой не более чем огромную воронку из земляных кирпичей, небольших горящих костров и обломков - они оказались в ловушке у реки Мургаб, и им некуда было деться.

Они в страхе прижались друг к другу, не желая двигаться, не желая подвергаться риску быть застреленными или испаренными бомбой. Сидя в темной комнате, возможно, они все еще цеплялись за надежду, что мулла Джайлан придет с подкреплением, как он и обещал.

У них не было выбора.

Они были заключены в тюрьму без стен, в тюрьму обстоятельств.

Единственное, что ждало их за пределами их убежища — если они решат продолжать сражаться — это смерть. Они легко могли бы сложить оружие и уйти из деревни.

Но они этого не сделали.

Никто не верит, что их жизнь закончится каким-то причудливым или трагическим образом. Но в Афганистане концовки имеют обыкновение происходить самым неожиданным образом. Случайно утонувший в реке, расстрелянный одним из своих собственных самолетов, два человека, в разное время пораженные пулей в каску... Один остается в живых, а другой умирает — неожиданно и часто в ситуациях, которые можно было предотвратить. Но, в конце концов, мы остаемся только с болью от реальности всего этого.

Небольшая горстка оставшихся бойцов была прикована к месту страхом, невежеством и идеологией.

Тридцать часов.

Тридцать часов на отдых и перегруппировку коммандос.

После этого мы собирались вернуться и направиться прямо в центр деревни.

Любому, кто остался в Данех Пасабе, все еще цепляясь за свое оружие, пришлось бы сражаться со всеми наземными штурмовыми силами.

Эта глава о контроле талибов над Бала-Мургабом приближалась к завершающему пункту.