Псмит поклонился.

— Тогда все в порядке, и я могу продолжать. Он наклонился над столиком.

— Никто из вас, джентльмены, на ухо не туговат, э?

— В былые дни в прериях, — сказал Псмит, — товарищ Виндзор был известен среди индейцев как Була-Ба-На-Гош, что, как вы, без сомнения, знаете, означает «Великий Вождь, который слышит, как муха откашливается». Я также слышу не хуже всех прочих. А что?

— Все в порядке. Мне не хотелось бы кричать. Есть вещи, которые не стоит орать во весь голос.

Он обернулся к Билли. Тот все это время глядел на него с любопытством, к которому примешивалось подозрение. Незнакомец мог быть настроен дружески или недружески, но пока не мешало держать ухо востро. Похождения Билли, как начинающего репортера, научили его тому, о чем во всей полноте знают только полиция и газетчики, — что существуют два Нью-Йорка. Один — современный город, ревностно оберегаемый полицейскими, который можно пройти из конца в конец, не нарвавшись ни на единое приключение. И другой — город, по черным деяниям, зловещим шепоткам и заговорам, по стычкам, убийствам и внезапным смертям в темных проулках не уступающий никакому городу средневековой Италии. При определенных условиях в Нью-Йорке с каким угодно человеком может произойти что угодно. Л Билли вполне отдавал себе отчет, что определенные условия в его случае налицо. Он вступил в конфликт с преступным миром Нью-Йорка. Обстоятельства погрузили его на дно, где положиться он мог только на свою сообразительность.

— Это насчет трущоб, — сказал незнакомец. Билли весь подобрался.

— Ну и что? — спросил он воинственно. Незнакомец поднял руку с длинными и изящными до странности пальцами.

— Не кидайтесь на меня, — сказал он. — Это не мои похороны. Мое дело сторона. И я друг.

— А имени своего назвать не хотите!

— Далось вам мое имя! Занимайся вы моим делом, вы бы так за имена не цеплялись. Называйте меня Смитом, если хотите.

— Благороднее псевдонима вы не могли бы выбрать, — сказал Псмит сердечно.

— А? Понял. Ну так Браун. Любое, какое хотите. Не важно. Вот что. Вернемся назад. К трущобным домам. Вы знаете, что кое у кого есть на вас зуб?

— Очаровательный собеседник, некий товарищ Паркер, на что-то подобное намекнул, — сказал Псмит. — В недавней беседе. Однако «Уютные минутки» намордника не потерпят!

— Ну? — сказал Билли.

— Положеньице у вас не из легких.

— Мы сумеем о себе позаботиться.

— Черт! И ведь придется. Человек за всем этим — большая шишка.

— Кто он? — нетерпеливо спросил Билли. Незнакомец пожал плечами.

— Не знаю. Такой человек себя не выдаст.

— Так откуда вы знаете, что он большая шишка?

— Вот именно, — сказал Псмит. — По какой системе вы оцениваете величину шишкности этого джентльмена?

Незнакомец закурил сигару.

— По количеству долларов, которые он готов был уплатить, чтобы вас прикончили.

Билли прищурился.

— И какой шайке он это поручил?

— Знал бы, сказал бы вам. Он… его агент приходил к Бэту Джервису.

— К знатоку кошек? — вставил Псмит. — Обаятельнейшая личность.

— Бэт отказался.

— Это еще почему? — спросил Билли.

— Он сказал, что деньги ему нужны как всякому другому, и когда узнал, кого надо пришибить, сразу отказался. Сказал, что вы ему друг, и никто из его ребят пальцем вас не тронет. Не знаю, что вы такое для Бэта сделали, но он о вас печется, как о любимом братце.

— Мощный довод в пользу призрения животных, — сказал Псмит. — К товарищу Виндзору попала одна из знаменитыx коллекционных кошек товарища Джервиса. И что он сделал? Вместо того чтобы превратить животное в питательный суп, он вернул его безутешному владельцу. И что воспоследовало? Теперь товарищ Виндзор для товарища Джервиса — как призовой ангорский кот.

— Значит, Бэт на это не пошел? — спросил Билли.

— Наотрез отказался. Даже глазом не мигнул. И послал меня к вам предупредить.

— Мы весьма обязаны товарищу Джервису.

— Он сказал, чтобы я вам сказал, чтобы вы побереглись, потому что другая шайка такой работки не упустит. Но он хочет, чтобы вы знали, что он тут не участвует. И еще сказал, что сделает для вас все, что сможет, если вы попадете в беду. Да уж, Бэт за вас горой. Уж не помню, когда он так из себя выходил. Ну вот и все. А я пошел. У меня свидание. Рад был познакомиться с вами. Рад был познакомиться с вами, мистер Смит. Извините, у вас на лацкане жучок.

Он молниеносно обмахнул Псмита. Псмит поблагодарил его.

— Всего хорошего, — сказал незнакомец и удалился. Несколько секунд после его ухода редакторы молча курили. Им было о чем подумать.

— Который час? — спросил наконец Билли.

Псмит сунул руку за часами и печально посмотрел на Билли.

— Должен с большим сожалением констатировать, товарищ Виндзор…

— А он возвращается, — сказал Билли. Незнакомец, уже накинувший на фрак легкий плащ,

подошел к их столику и извлек из кармана плаща золотые часы.