Шрифт:
— Сила привычки, — виновато сказал он, протягивая их Псмиту. — Прошу извинения. Всего хорошего, джентльмены, всего хорошего!
12. Красное такси
Фасад отеля «Астор» выходит на Таймс-сквер. В нескольких десятках шагов справа от парадного подъезда в небо вонзается башня Таймс-Билдинг. Справа от башни начинается Седьмая авеню, тихая, темная, унылая. Налево уходит Бродвей — Великий Белый Путь — самая прямая, самая яркая и самая грешная улица в мире.
Выйдя из «Астора», Псмит с Билли пошли по Бродвею в сторону квартиры Билли на Четырнадцатой улице. В белом сиянии фонарей в обе стороны двигались обычные толпы прохожих.
Они дошли до Геральд-сквер, и тут позади них раздался голос:
— Да это же мистер Виндзор!
Редакторы «Уютных минуток» резко обернулись. Крикливо одетый мужчина дружески протягивал руку.
— Увидел, как вы выходили из «Астора», — объявил он бодро. — И говорю себе: «Я ж его знаю!» А фамилию, ну, никак не вспомню. Вот и пошел за вами. И вдруг вспомнил.
— Ах, вспомнили? — вежливо сказал Билли.
— Вспомнил, сэр. Вижу-то я вас в первый раз, но на ваши фото вдоволь насмотрелся, так что мы вроде старые друзья. Я хорошо знал вашего отца, мистер Виндзор. Он-то мне фото и показывал. Может, он про меня упоминал? Джек Лейк. Как старый конь поживает? Вы его давно видели?
— Порядочно. Когда он писал в последний раз, то был здоров.
— Отлично. Оно и понятно. Крепок, как дуб, старина Джо Виндзор. Мы его всегда Джо называли.
— Вы ведь в Миссури с ним встречались? — сказал Билли.
— Верно, верно. В Миссури. Мы там много лет были почти компаньонами. Вот что, мистер Виндзор, час еще ранний. Может, вы с вашим другом заглянете ко мне? Покурим, поболтаем. Я живу тут совсем рядом на Тридцать третьей улице. Очень буду рад.
— Не сомневаюсь, — сказал Билли, — но, боюсь, вам придется извинить нас.
— Торопитесь, а?
— Нисколько.
— Ну так пошли!
— Спасибо, нет.
— Да почему? Тут рукой подать!
— Потому что не хотим. Спокойной ночи.
Он повернулся и решительно зашагал дальше. Миссуриец постоял, поглядел вслед и перешел улицу. Молчание нарушил Псмит.
— Поправьте меня, товарищ Виндзор, если я ошибаюсь, — запустил он пробный шар, — но не были ли вы, скажем, слишком резковаты со старым другом семьи?
Билли Виндзор засмеялся.
— Будь имя моего отца Джозеф, — сказал он, — а не Уильям, как мое, и побывай он в Миссури— хоть раз в жизни, а он там никогда не бывал, и сфотографируйся я хоть раз с теx пор, как вышел из пеленок, чего не случалось, может, я и пошел бы с ним. Но при таком положении вещей предпочел воздержаться.
— Весьма таинственно, товарищ Виндзор. Уж не хотите ли вы сказать?…
— Если они только на такое и способны, нам можно не тревожиться. Интересно, кем они нас считают? Фермерами? Устраивают такой эстрадный номер!
В голосе Билли слышалось искреннее возмущение.
— Значит, вы полагаете, что, прими мы приглашение товарища Лейка и отправься к нему покурить и поболтать, мы бы провели время не так уж уютно?
— Нас бы убрали.
— Я так много наслышан, — задумчиво произнес Псмит, — о широком гостеприимстве американцев.
— Такси, сэр?
По мостовой рядом с ними ползло красное такси. Билли покачал головой.
— Пожалуй, такси было бы не так уж неуместно, — заметил Псмит.
— Но не это, с вашего разрешения.
— Что-то в нем оскорбляет ваш эстетический вкус? — сочувственно осведомился Псмит.
— Что-то в нем заставляет мой эстетический вкус брыкаться, как взбесившийся мул, — ответил Билли.
— Что же, мы, виртуозы пера с тонкой нервной системой, подвержены таким странным идиосинкразиям. И ничего не можем с собой поделать. Мы рабы наших темпераментов. Так пойдем пешком. В конце-то концов, вечер чудесный, а мы молоды и сильны.
Они дошли до Двадцать третьей улицы, и тут Билли вдруг остановился.
— Пешком-то пешком, — сказал он, — а не воспользоваться ли нам надземкой?
— Как пожелаете, товарищ Виндзор. Я в ваших руках. Они перешли Шестую авеню и поднялись по лестнице
на платформу надземной железной дороги. Как раз подходил поезд.
— Быть может, вы упустили из виду, товарищ Виндзор, -сказал Псмит после некоторого молчания, — что мы не только не несемся к вашему жилищу, но движемся точно в противоположную сторону? Это обратный поезд.