— Вы ему врезали? — с интересом осведомился Кид.

— Так сильно, товарищ Брейди, — ответил Псмит, — что он ушел, изрыгая угрозы кровавой расправы. Вот по этой-то причине мы и позволили себе побеспокоить вас.

— Дело в том, что, как мы убедились, этот тип, кем бы он ни был, на которого работает Паркер, натравил на нас одну из банд.

— Да неужто! — воскликнул Кид. — Черт! С этими бандами, мистер Виндзор, лучше не связываться.

— Нас выслеживали на улицах и один раз попытались заманить в подходящее место, чтобы прикончить. Вот мы и пришли к тебе. На улицах и дома мы сами о себе позаботимся, но нам нужен кто-то, чтобы помочь, если они вломятся в редакцию.

— Короче говоря, боевой редактор, — сказал Псмит.
– Мам необходимы покой и тишина. Никакой писатель не сможет шлифовать и полировать свои фразы, если будет вынужден постоянно отрываться от стола и вышвыривать вон громкоголосых хулиганов. Поэтому мы предлагаем вам сотрудничество — сидеть в проходной комнате и перехватывать этих брави прежде, чем они доберутся до нас. Гонорар назначьте сами. В старом дубовом сундуке еще хватит дублонов. Зачерпните, что вам требуется, а остальные — если останутся — положите обратно. Ну, как вам наше предложение, товарищ Брейди?

— Мы не хотим ничего от тебя скрывать, Кид, — сказал Билли. — Они, конечно, могут и близко к редакции не подойти. Но если явятся, может выйти заварушка. Что скажешь?

— Джентльмены, — сказал Кид. — Значит, так. Он натянул пиджак и продолжал:

— Теперь, когда мне дали победу над Алом, у меня есть шанс на стоящий матч, может, с Джимми Гарвином. Понимаете, о чем я? Если предложат, так мне надо будет поехать куда-то тренироваться. И приходить сидеть у вас я не смогу. Но если вас, джентльмены, устроит, так я рад буду приходить, пока не уеду в тренировочный лагерь.

— Отлично, — сказал Билли, — нас это еще как устроит. Если ты согласен, нам ничего лучше и не нужно.

— Касательно вознаграждения… — начал Псмит.

— На фиг! — выразительно перебил Кид. — Никаких вознаграждений. Я и цента не возьму. Если бы не вы, джентльмены, я так бы и ждал шанса, чтобы пробиться. С меня этого довольно. Все, что вам от меня требуется, джентльмены, я сделаю, и рад буду.

— Товарищ Брейди, — тепло сказал Псмит, — вы, если мне дозволено так выразиться, тот еще парень. Вы, вне всяких сомнений, экстракласс. Итак, мы втроем рука об руку встретим врага. И если враг неглуп и наделен маленькой толикой здравого смысла, он тут же пойдет на попятный. Вы, кажется, готовы. Так пустимся в путь.

Когда они вышли из раздевалки, здание было пустым и темным, так что путь им пришлось отыскивать ощупью. Выйдя на улицу, они обнаружили, что дождь все еще моросит и не видно никаких признаков жизни, если не считать мокрого полицейского да огней пивной вдали.

Они свернули налево и, пройдя ярдов сто, вдруг оказались в тупике.

— Эй! — сказал Билли. — Куда это мы забрели?

Псмит вздохнул.

— С обычной моей доверчивостью, — сказал он, — я вообразил, что экспедицию возглавляете либо вы, либо товарищ Брейди, и ведете меня известной вам дорогой к ближайшей станции подземки. Я не подумал спросить. Я без колебаний всецело предал себя в ваши руки.

— Я думал, Кид знает дорогу, — сказал Билли.

— Я ж просто с вами пошел, джентльмены, — запротестовал боксер легкой весовой категории. — Я думал, вы знаете, куда идете. Я тут прежде никогда не бывал.

— В следующий раз, когда мы отправимся прогуливаться втроем, — с покорностью судьбе заметил Псмит, — недурно будет захватить с собой карты и отряд проводников. Иначе мы тронемся с Бродвея, а кончим путь где-нибудь в Миннеаполисе.

Они выбрались из тупика и остановились на углу, с сомнением оглядывая направо и налево темную улицу.

— Эгей! — внезапно сказал Псмит. — Я вижу туземца. Вернее, несколько туземцев. Небольшое племя. Мы ознакомим их с нашими затруднениями, ничего не утаивая, и положимся на их совет, как достичь заветной цели.

Слева к ним приближалась тесная группа мужчин. Во мраке трудно было определить их число. Псмит шагнул вперед в сопровождении Кида.

— Извините, сэр, — сказал он идущему впереди, — но если бы вы могли уделить мне минуту вашего драгоценного времени…

Внезапно по тротуару шаркнули подошвы, Кид сделал стремительное движение, раздался глухой стук, словно дерева о дерево, и человек, с которым заговорил Псмит, рухнул на тротуар. Что-то выпало из его руки и подпрыгнуло, ударившись об асфальт. Молниеносным движением Кид подобрал этот предмет и протянул Псмиту. И тот крепко сжал короткую обшитую кожей дубинку, излюбленное оружие нью-йоркских хулиганов.

— Ну-ка! — кратко рекомендовал Кид.

Быстрота и ловкость, с которой Кид обслужил владельца дубинки, не остались незамеченными спутниками сраженного джентльмена. Физическая храбрость не входит в число добродетелей нью-йоркского хулигана. Он всегда предпочтет исчезнуть со сцены при первом намеке, что облюбованного прохожего голыми руками не возьмешь. И, даже воюя между собой, банды питают живейшее отвращение к прелестям рукопашной. Сражаться они предпочитают лежа и стреляя. Это больше отвечает их телосложению, которое они редко и одерживают в атлетической форме, поскольку оно чаще хлипкое и щуплое.