– Я никогда тебе не врал, Вайолет. Ни разу. И не совру.

Она отошла к окну и взглянула на город, потом медленно обернулась ко мне.

– Дело даже не в том, что ты это скрывал. Это я понять могу. Дело в легкости. Как легко я впустила тебя в сердце – и не получила того же взамен.

Она покачала головой, и я все еще видел ее любовь, но за толстыми стенами, которые сам же и вынудил возвести.

Я люблю ее. Конечно люблю. Но если сказать это сейчас, она решит, что у меня другие причины – и если честно, будет права.

Я не потеряю без боя ту единственную в своей жизни, в кого влюбился.

– Ты права. У меня были секреты, – признался я, снова приближаясь, шаг за шагом, пока нас не разделило всего несколько футов. Я положил руки на стекло по сторонам от ее головы, словно поймав, хотя мы оба знали, что она может уйти, если захочет. Но она не двинулась с места. – Я не сразу тебе поверил, не сразу понял, что влюбился.

Кто-то постучал. Я не обратил внимания.

– Не надо так говорить, – она подняла подбородок.

Но я не упустил то, как она посмотрела на мои губы.

– Я влюбился в тебя, – я опустил голову и заглянул прямо в ее прекрасные глаза. Может, она и в ярости, но, клянусь Малеком, не переменчива. – И знаешь что? Может, ты мне больше не доверяешь, но все еще меня любишь.

Ее губы раскрылись – но она не стала спорить.

– Однажды я тебе уже доверилась, второго раза не будет.

Она скрыла обиду.

Больше никогда. Больше никогда эти глаза не отразят боль, что причинил я.

– Я все испортил, не рассказав раньше, и даже не буду оправдываться. Но теперь я доверяю тебе свою жизнь – жизнь всех здесь. – Я рискнул всем, уже доставив ее сюда, а не забрав обратно в Басгиат. – Я расскажу все, что ты попросишь, и все, что не попросишь. Я каждый день своей жизни буду зарабатывать твое доверие.

Я и забыл, на что похоже, когда тебя любят, любят по-настоящему, истинно, – папа умер уже много лет назад. А мама… Об этом даже не будем. Но затем Вайолет дала мне те слова, свое доверие, свое сердце – и я вспомнил. И буду проклят, если не стану за них бороться.

– А если это невозможно?

– Ты все еще меня любишь. Значит, возможно.

Боги, как я изнывал по поцелую, чтобы напомнить ей, как нам хорошо вместе, – но я бы не стал навязываться, пока она не попросит.

– Я не боюсь потрудиться, особенно когда знаю, как велика награда. Лучше проиграть во всей этой войне, чем жить без тебя, и если для этого придется доказывать свою любовь снова и снова, я готов. Ты отдала мне сердце – и я его сохраню.

А мое уже принадлежит ей. Даже если она этого не знает.

Ее глаза расширились, будто она наконец увидела решимость в моих.

Пора ей было узнать все. И Вайолет не станет отсиживаться за стенами Басгиата – особенно теперь, понимая, как в них все прогнило.

Она будет сражаться на моей стороне.

В дверь снова настойчиво постучали.

– Блин, какой он нетерпеливый, – пробормотал я. – Насколько я знаю его, у тебя двадцать секунд на вопрос.

Она моргнула:

– Все еще надеюсь, что послание в Альдибаине касалось Военных игр. Как думаешь, мы могли просто случайно затесаться в нападение виверн на тот пост?

– Это точно не случайность, сестра, – сказал он с порога.

Я вздохнул и отодвинулся, глядя, как округляются глаза Вайолет, когда она увидела, кто стоит в дверях.

– Я же говорил, что знаю лучших мастеров по зельям, – тихо произнес я. – Тебя не исцелили. Тебя восстановили.

– Бреннан? – она уставилась на брата с широко раскрытым от шока ртом.

Бреннан только ухмыльнулся и раскрыл объятия.

– Добро пожаловать в революцию, Вайолет.

Благодарности

В первую очередь спасибо Царю Небесному за то, что благословил меня больше, чем я могла и мечтать.

Спасибо моему мужу Джейсону за то, что стал лучшим вдохновением для создания идеального книжного бойфренда и за бесконечную поддержку в то время, пока я бродила по дорогам воображения. Спасибо, что держал меня за руку, когда мир вокруг стал таким ненадежным, что сопровождал меня на каждый прием врача и следил за календарем дел, а это не очень-то просто, если у тебя четыре сына и жена, страдающая от коллагеноза. Именно ты был моей опорой во время всех этих визитов к специалистам и операций. Спасибо моим шестерым детям, которые научили меня большему, чем я могу научить их. Ребята, ради вас стоит жить. Никогда не сомневайтесь в том, что вы смысл моей жизни. Моей сестре Кейт: я люблю тебя, ты же знаешь. Спасибо родителям, которые всегда поддерживали, когда это требовалось. Моей лучшей подруге Эмили Байер, которая всегда возвращала меня в этот мир, если я месяцами пропадала в своей «писательской пещере».