Динка уточнила:

— Ты сказала, что я с ними давно не виделась?

— Ну конечно, — кивнула Ольга.

— А адреса он откуда узнал?

Ольга потупилась:

— Я ему имена и фамилии назвала. Ты же сама рассказывала, я думала, что можно…

— Ясно.

Динка слегка перевела дух. Все не так страшно. Братки провели выборочную разведку боем и убедились, что Ольга сказала правду.

Ну, теперь-то уже все равно. Дело сделано, временный тайник ликвидирован. Динка поправила на плече сумочку, она все время сползала, мешала делать бутерброды.

— Да сними ты ее, — сказала Зинаида. — Или у тебя там денег тьма, не доверяешь?

— Ага, миллион баксов, — подтвердила Динка, но сумку сняла и поставила на пол, зажав лодыжками.

— Как там беременная? — спросила Зинаида.

— Нормально. Спит. Ложная тревога, — заверила Ольга. — Это у нее от страха. А наша Дина вечно себе на задницу приключений ищет. Ей до всего дело есть. Перебаламутила всех, переполошила…

— А если б она рожать начала? — вскинулась Динка. — Тебе же все по фигу! Ты никого вокруг не видишь!

— В твоем возрасте пора уже знать, как проходят роды, — фыркнула Ольга.

— Ладно, хватит собачиться, сделай кофе, — велела ей Зинаида и повернулась к Динке: — Ты рассказывай, нам же интересно. Как экипаж, что за девчонки? Как вы там иностранцев ублажаете? А видала что? Где была-то? — засылала она ее вопросами.

Динка отложила нож, взяла у Ольги из рук чашку с растворимым кофе и начала рассказ, благоразумно опуская излишне любопытные подробности своей новой, бурной трудовой деятельности.

Самолет понемногу выровнялся, они поднялись до пяти тысяч метров, и в иллюминаторе стали видны крупные, неправдоподобно яркие звезды.

Что будет?! При всей своей легкомысленности Динка ни разу не опоздала на работу, не говоря о том, чтобы пропустить рейс без уважительной причины. И теперь, честно говоря, она слегка трусила. Но боялась не выговоров, и даже не того, что ее отстранят от полетов. Динка не хотела портить о себе мнение экипажа. И еще ей очень не хотелось, чтоб ее перевели в другой.

Еще из Внукова она попыталась дозвониться до отдела кадров, до диспетчера, но повсюду, как назло, телефоны были заняты. Ждать Динка не стала — от аэропорта отходил экспресс «Внуково — Шереметьево», и она поспешила на него.

Ее рейс должен был улететь час назад. А ей еще добираться до Шереметьева около часа. С какими глазами Динка явится к начальству, она себе просто не представляла.

…Она не знала, что вместо них в воздух поднялся резервный экипаж. Рейс был отложен на полчаса в связи с чрезвычайными обстоятельствами: командир экипажа и две стюардессы не явились на борт.

Позже поступил звонок из больницы, сообщили, что командир и одна из стюардесс находятся там. Потом приехал следователь прокуратуры.

Динка появилась как раз тогда, когда из двери отдела кадров, где расположился следователь Истомин, вылетела перепуганная Танька Шохина.

— Динка, ты здесь?! — обрадовалась она. — Иди, он как раз тебя вызывает.

— Кто?

Динка никак не могла понять, что происходит. Сашенька, Костя, Олег Петрович, Игорь Игоревич и Сашка Смирнов слонялись в узком коридорчике перед дверью отдела кадров, курили, хмурились, но на нее не обращали никакого внимания. Как будто она и не опаздывала на рейс, как будто все время была здесь, с ними.

— А почему вы не полетели? Рейс отложили? — осторожно спросила она.

— Пятую бригаду послали, — ответил Костя. — Экипаж Малеева. А нам теперь еще долго косточки перебирать будут.

— За что?

Костя посмотрел на нее, словно только что увидел.

— Кстати, где ты была?

— Тут… поблизости, — уклончиво ответила Динка. — Ты объясни, я ничего не понимаю.

— Я сам мало что знаю. Говорят, Антона ранили. А Наташка в больнице вроде бы.

— Кто ранил?

Ноги у Динки подкосились, и она сползла по стенке на пол.

— Динка, иди, тебя ждут! — напомнила Танька.

— Ага, — тупо сказала Динка. — Дайте сигаретку.

— Ты встань, пол грязный, — сказала Сашенька.

— Ничего, мне так удобнее.

Динка устроилась на корточках, взяла протянутую Костей сигарету и закурила. Пальцы мелко дрожали.

— Лебедева пришла? — выглянула из двери кадровичка.

— Да. Сейчас, покурю…

— Ну ладно, тогда Смирнов пусть идет, — велела она.

Сашка Смирнов почему-то побледнел, щелчком отшвырнул сигарету и дурашливо улыбнулся Таньке: