— Может, до утра подождём?

Дилль поглядел на «дядюшку» — глаза горят, и, судя по виду, он готов даже на ночлег на улице, лишь бы поскорее узнать правду.

— Ладно, попробуем прямо сейчас, — вздохнул он. — Может, Рохмиро всё-таки не такой зверь, каким кажется.

Дилль дождался, когда Линда вновь появится в зале и жестом подозвал её.

— Говорите только по делу, — предупредила она. — Я не хочу, чтобы из-за меня такие благородные господа ночевали на улице.

Говорила она про двоих, а смотрела на короля. Дилль понял, что процесс «втрескивания» прошёл обоюдно, и вздохнул. Видимо, судьба у него такая — быть на вторых ролях. Когда Гунвальд был рядом с Диллем, дамы не сводили с каршарца глаз, игнорируя его тощего и нескладного товарища. Теперь вот Линда предпочла ему короля, несмотря на то, что он — прославленный драконоборец, а Юловар представился всего лишь торговцем. Ну и ладно, какие его годы…

— Ну, разумеется. Нам ещё бутылочку этого же вина и какую-нибудь солёную колбаску. И вот ещё что: милая девушка, ты случайно ничего не слышала о некоем бароне, который обеднел настолько, что был вынужден податься в кабатчики?

Глаза Линды стали большими и испуганными. Она ойкнула и замотала головой.

— Нет, нет, ничего не слышала.

— Я ведь тебе говорил, что я — маг. И скрывать от меня истину, это как прятать иголку в кармане — она всё равно вылезет наружу. Напряги память.

— Ничего не знаю. Вы нас с кем-то путаете.

Не «его», а «нас». Оговорка девушки убедила Дилля, что он на верном пути. Он напыжился и начал вращать кистями рук над столом.

— Вижу, — утробным голосом продолжил он. — Вижу славного предка, чьё имя овеяно легендами. Вижу!

Линда потихоньку отступала от стола, соседи прекратили галдеть и уставились на бесплатное представление. Из дверей в кухню появился Рохмиро и с недоумением смотрел на странное действо.

—…потом наступила чума. И обеднел баронский род, и разрушился древний замок. Наступил голод, а ненасытные соседи по кусочкам захватывали баронские земли. И покинул последний барон родовое гнездо, забрав с собой малолетнюю племянницу…

Рохмиро решительно направился к нарушителям с явным желанием вышвырнуть их из кабака.

— А ну пошли вон отсюда! — заорал Рохмиро. — Все вон! И девок своих забирайте!

Дилль пригнулся, ожидая, что сейчас разгневанный кабатчик закатит ему оплеуху. Но к его удивлению вопль Рохмиро относился вовсе не к нему, а к притихшей компании.

— Мне, что, повторить?

— Но, хозяин, мы ещё даже не расплатились, — удивлённо протянул один из ремесленников.

— Потом расплатитесь. Убирайтесь!

Ремесленники подхватили девиц и исчезли, пока кабатчик не передумал насчёт оплаты. Когда они ушли, Рохмиро закрыл дверь на засов и повернулся.

— А звали предка — барон Кадьяк, — завершил сеанс провидчества Дилль.

Линда опять ойкнула, король вздрогнул и посмотрел сначала на девушку, потом на кабатчика. Сам же Рохмиро нехорошо прищурился.

— Шантажировать нас вздумал, щенок?

Дилль поглядел на здоровенный тесак, вдруг возникший в руке кабатчика, и понял — шансов нет. Магия ему не подвластна, а король, хоть должен уметь фехтовать, но безоружен. К счастью, в дело вступила девушка.

— Дядя! Не смей!

— Да я их не буду сильно резать. Просто свяжу и сброшу в канализацию — пусть муары с ними разделаются.

— Дядя!

— Отойди. Я не позволю всяким проходимцам марать славное имя Кадьяков.

— Они не проходимцы. Ты же видишь, один из них маг, а второй — обычный торговец.

— Он такой же маг, как я. Просто этот прощелыга откуда-то узнал о нашем прошлом и заявился сюда, чтобы стрясти с нас денег за молчание.

— Позволь, Рохмиро, но ты не прав, — поскольку кабатчик не кинулся в драку, а вступил в разговор, к Диллю вернулось хладнокровие. — Если ты так истово хочешь сохранить тайну своего происхождения, то сначала сними и спрячь вон тот маленький щит. Любой знаток геральдики знает красный крест с мечами.

— Но никто не знает, что мы с ней — потомки этого древнего рода. И никто уже об этом не узнает, потому что эту тайну вы унесёте с собой в могилу.

— А откуда ты знаешь, что мы не оставили сообщников? — поинтересовался Дилль. — Которые, если мы завтра не вернёмся, растрезвонят на весь Тирогис, что потомки славных Кадьяков содержат какой-то жалкий кабак.

— Нет у вас никаких сообщников, — нерешительно сказал Рохмиро, — я же знаю.

— Ты маг-всевидец? Ну, тогда попробуй нас прикончить.

— Дядя, перестань! Ты же видишь, что они приличные люди, а вовсе не шантажисты, — Линда встала перед кабатчиком, не давая ему приблизиться к жертвам.

— Они — приличные мошенники, особенно этот, с зелёными волосами.

— Сударь, — король выступил вперёд. — Поверьте, мы не злоумышляли против вас и вашей досточтимой племянницы. И можете быть уверены, мы не скажем ни слова о том, что сейчас стало достоянием гласности.

— Эк ты загнул, — буркнул кабатчик. — Словно заправский королевский писарь.