— Замечательный план, — критически сказал Дилль. — Вот только трудно доказывать, когда рот заткнут грязной тряпкой, а руки связаны за спиной. И не стоит забывать, что едва заговорщики увидят тебя, как тут же предпримут контрдействия. К примеру, мастер Гвинард лишит тебя воздуха — а без воздуха не только говорить, но и дышать, знаешь ли, тяжко. Или Леклер уставится своими белыми глазищами и высосет из тебя жизнь. Или лжекороль, которого они посадили на трон, отдаст приказ нашпиговать стрелами преступника — ему вообще никто перечить не осмелится.

— Слушай, господин критикан! — рассердился король. — Если мой план настолько плох, предложи лучший.

— Нет у меня никакого плана, — и тут же, опровергая свои слова, заявил: — Можно предупредить ваших герцогов и графов о том, что на троне самозванец. Письмом, к примеру. А уж потом попробовать встретиться с ними лично.

— У меня уже нет королевской печатки — если помнишь, она осталась в клоаке. А без печати это письмо никто всерьёз не воспримет.

— Можно попробовать поднять народ. Хотя, конечно, вряд ли удастся сделать это быстро, а городская стража и гарнизон не дремлют. Или проникнуть в Академию через канализацию и убедить магов, что перед ними истинный король. Думаю, мастер Гвинард уже позаботился о магах и рассказал им нужную версию событий — он всё-таки второй после Адельядо человек и сейчас наверняка командует всем в Академии. Но я знаю, что многие мастера — люди разумные. И после проверки, они…

— Они поведут себя не лучше, чем мои вассалы, — хмуро перебил его король. — Сначала они обездвижат нас, а потом появится Гвинард. Его реакцию ты уже предсказал.

— Ну, тогда не знаю, — развёл руками Дилль. — Конечно, если бы настоящий король появился прямо перед всеми собравшимися главами кланов и объявил об измене, может тогда и был бы какой-то шанс. Может, в присутствии такого количества народа заговорщики не осмелились бы…

— Думаю, осмелились бы — терять им нечего, — мрачно возразил Юловар. — Но твоя последняя мысль неплоха. Помолчи, дай мне подумать.

Король погрузился в раздумья, а Дилль послушно умолк. Наконец Юловар вздохнул и с сожалением покачал головой.

— Нет, ничего не получится. Незаметно во дворец мне не попасть, да и путь до Тронного зала будет тщательно охраняться. Леклер знает обо всех тайных ходах, и каждый выход уже наверняка перекрыт. А заявляться во дворец через парадный въезд — самоубийству подобно. Нет, всё-таки единственный шанс — это переговоры с главами кланов. В этом случае я смогу приехать на Сбор вместе со свитой сопровождения…

— У нас будет только она попытка, — напомнил Дилль, — поэтому нужно трижды подумать, кому из глав кланов довериться. А даже если этот граф или герцог возьмёт нас с собой, то, конечно, никто из дворцовых слуг и солдат не узнает человека, как две капли воды похожего на короля.

— Тьфу на тебя! — рассердился Юловар. — Каркаешь, как ворона помойная.

— Просто я трезво мыслю, — насупился Дилль. — А что, в королевский дворец совсем-совсем никаких ходов нет?

— Я же говорю, есть. Но о тех, о которых мне известно, знает и Леклер, чтоб этого предателя разорвало!

— А вдруг есть ещё какие-нибудь ходы, о которых неизвестно никому?

— Даже если таковые и имеются, то я о них ничего не знаю, — буркнул король. — Соответственно, толку от них нет.

— Я вот подумал, может, муары о таком ходе знают, — предположил Дилль. — Надо было спросить их.

— Вряд ли, — с сомнением произнёс Юловар. — Безопасность ситгарских королей всегда тщательно соблюдалась. И потом: даже если и существует такой ход, о котором все забыли, то на нём наверняка установлена сигнализация, которая переполошит весь дворец, едва мы его откроем.

— Не обязательно, — возразил Дилль. — Заклинание сигнализации обновлял Леклер, поэтому оно сработало. А если никто не пользовался ходом, то никто и не обновлял сторожевых заклятий. Так что, есть шанс, что мы сумеем незаметно проникнуть во дворец. Вопрос только, что мы будем делать дальше?

— Дальше всё было бы просто, — пожал плечами король. — В зависимости от того, куда вывел бы нас ход, мне пришлось бы добираться либо до розовой гостевой спальни, либо до винной кладовой, откуда есть скрытый ход до Малинового зала — он соседний с Тронным. Но, боюсь, по пути пришлось бы драться. Я, хоть и неплохой фехтовальщик, но с десятком гвардейцем не совладаю. А ты, насколько я помню, даже не знаешь, с какой стороны меч держать. И магии у тебя нет. Так что…

— Ну, что касается драк, знаю я одного человека, которому хлеба не надо — дай мечом помахать, — задумчиво сказал Дилль. — И мечом он владеет искуснее, чем повар поварёшкой. Да ты его знаешь — это Гунвальд.

— Каршарец? Да, пожалуй. Но ведь он теперь трактирщик или что-то вроде этого. Захочет ли он?..

— Поменять спокойную жизнь на драку? Голову закладываю, что да, — усмехнулся Дилль. — Итак, весь вопрос — как попасть во дворец. Пожалуй, придётся мне снова лезть под землю.