— Я получил хорошее образование, если это вас так волнует, — сказал король. — Но я не писарь, а всего лишь простой торговец шерстью.

— Вот видишь, дядя, — девушка отчаянно пыталась отобрать у кабатчика тесак. — Не трогай их!

— Да тебе-то что до них?

— А, может, мне интересно, как шерстью правильно торговать. Отдай нож, говорю!

— О как! — изумился Рохмиро, опуская тесак. — То есть, принц на белом коне тебе уже не нужен?

Король покраснел, как варёный рак, услышав более, чем прозрачный намёк, да и Линда, сообразив, что сказала, цветом лица стала похожей на свеклу. Дилль не удержался от улыбки.

— Вот видишь, Рохмиро, как всё замечательно складывается. Ты же не хотел, чтобы благородные проходимцы кружили голову Линде. Юлиус — всего лишь торговец. Всё случилось по твоему желанию.

— Сейчас моё желание — открутить тебе зелёную голову, — прорычал кабатчик, оттолкнул племянницу в сторону и молниеносным движением схватил Дилля и короля за воротники. — Выметайтесь отсюда, пока я добрый! И если хоть полслова услышу о моём прошлом — даже под землёй вас найду!

Посланные мощным кабатчиком, Дилль и Юловар пролетели шагов пять, пока не вошли в соприкосновение с землёй. Хорошо хоть Рохмиро перед тем открыл дверь.

— Дядя! — послышался вопль Линды, и дверь с грохотом захлопнулась.

— Вот зараза, мог бы и не в лужу нас швырнуть, — ругнулся, отплёвываясь, Дилль. — Ну, господин Юлиус, теперь ваше любопытство удовлетворено?

— И даже более, чем я смел надеяться, — король невозмутимо выбрался из лужи и стряхнул с себя грязь. — Спасибо тебе, Дилль. Всё складывается замечательно, осталось только вернуть себе власть и наказать заговорщиков.

— Но перед этим нужно найти, где провести ночь.

Пока они размышляли, куда податься, дверь чёрного хода скрипнула, и в темноте появилась девичья фигурка.

— Эй, вы здесь?

— Да, сударыня, — Юловар вышел ей навстречу. — Мы к вашим услугам.

— Я подумала, может, вы переночуете у нас на конюшне? Там есть небольшой сеновал. Это, конечно, не то, что в доме, но всё же лучше, чем на улице.

— Спасибо, моя госпожа, — Юловар поклонился в лучших дворцовых традициях.

— А как твой дядя? — осведомился Дилль. — Он не будет против?

— Конечно, будет, — хихикнула Линда. — Но он не знает. А если вы проснётесь с восходом и уйдёте, то и не узнает, что всё-таки предоставил вам кров. Пойдёмте, я покажу вам место.

— Позвольте поддержать вас, — Юловар подхватил девушку под локоть.

— У вас, господин Юлиус, манеры не торговца, а истинного придворного кавалера. Вы, сударь, настоящий искуситель.

— При виде вас, сударыня, любой торговец станет наигалантнейшим кавалером. Не будет ли нескромным с моей стороны спросить, неужели вам так нравится шерсть и всё, что с ней связано?

Услышав последний вопрос, Дилль вздохнул и дальше не пошёл. Третий, как говорится, лишний. Он поёжился и уселся на корточки, прислонившись спиной к деревянной стене. Всё-таки любовь — страшная вещь! Она заставляет терять голову даже королей — Его Величество, похоже, при виде девушки совсем забыл о нависшей над ним смертельной опасности. Тео, к примеру, тоже странные штуки вытворяет ради своей Реллы. Или, вернее, вытворял. И только Дилль сохраняет холодный рассудок и здравый смысл. Он вздохнул — может, тоже поддаться всеобщему безумию и влюбиться в какую-нибудь очаровательную девушку? Занятый такими мыслями, Дилль не заметил, как уснул под фырканье лошади и невнятную беседу влюблённых.

— Ты — кретин!

— Ваша светлость, говорю вам, волноваться не о чем. Они погибли. Но на случай, если король и сбежавший с ним адепт не полезут в канализацию, а отсидятся и вздумают вернуться, в тайном ходе размещены арбалетчики. При любом исходе, беглецы мертвы.

— Принеси мне труп короля, и я поверю. И даже извинюсь перед тобой.

— Я не самоубийца, — мастер Леклер выпрямился. — Если желаете, пошлите туда своих солдат.

Герцог Фрадбург, раздувая ноздри от гнева, смотрел на невозмутимого магохранителя.

— Леклер, ты уверен, что у этого хода нет никаких ответвлений?

— Нет, не уверен, но судя по хронике, этот ход проделали прямиком в канализацию. Это было ещё до того, как в ней объявились муары. Я уверен, что монстры сожрали короля и адепта, как они обычно убивают всякого, кто попадает в канализацию.

Герцог, прихрамывая, принялся ходить по кабинету. Лжекороль — в недавнем прошлом Ошмель, сидел на стуле и не обращал ни на кого внимания. Без управляющей магии камень Ильма делал его истуканом.